Бантер вышел, Уимзи стал ждать. Потом издалека послышались звуки возни, и в дверях появились три человека — Паркер и Бантер крепко держали за руки очень бледного, взъерошенного Эркхарта.
— Вырвало его? — поинтересовался Уимзи.
— Нет, — мрачно ответил Паркер, застегивая наручники на своей жертве. — Минут пять он проклинал тебя на чем свет стоит, затем попытался вылезти в окно, увидел, что там высоко, бросился в гардеробную и наткнулся прямо на меня. Можете не сопротивляться, только причините себе боль.
— Он до сих пор не знает, отравлен он или нет?
— Кажется, он считает, что нет. По крайней мере, он не предпринимал никаких попыток опорожнить желудок. У него одна идея — как бы смыться.
— Да, не очень серьезный джентльмен, — заметил Уимзи. — Если бы я хотел убедить окружающих в том, что меня отравили, я разыграл бы более достоверный спектакль.
— Замолчите, ради бога! — взмолился задержанный. — Вы и так поймали меня, воспользовавшись отвратительными уловками. Вам этого мало? Так что помалкивайте уж теперь.
— Но мы ведь поймали вас, да? — заметил Паркер. — Предупреждаю, вы можете молчать, а если захотите говорить, то это уж не моя вина. Кстати, Питер, ты ведь не давал ему яд на самом деле? Ему он вреда причинить не может, но зато в состоянии повлиять на медицинский отчет.
— Конечно, нет, — откликнулся Уимзи. — Я просто хотел взглянуть, как он отреагирует. Ну что ж, остальное предоставляю тебе.
— Мы за ним присмотрим, — ответил Паркер. — Попроси Бантера вызвать такси.
Когда арестованный и его сопровождающий удалились, Уимзи с бокалом в руке задумчиво повернулся к Бантеру.
— «Митридат дожил до старости», — сообщает поэт. Но я сомневаюсь в этом, Бантер. Особенно в данном случае.
На столе перед судьей стояли золотистые хризантемы, казавшиеся полыхающими на солнце стягами.
Во взгляде подсудимой читался вызов, который она бросала переполненному залу, когда исполнитель зачитывал приговор. Судья, пухлый пожилой человечек с лицом, напоминающим портреты XVIII века, недоумевающе посмотрел на прокурора.
— Милорд, мне сообщили, что у обвинения нет улик против заключенной.
Шорох пронесся по залу, он походил на шум листьев, разбуженных порывом ветра.
— Правильно ли я понимаю, что с нее сняты все обвинения?
— Да, так мне сообщили, ваша честь.
— В таком случае, — бесстрастно произнес судья, поворачиваясь к присяжным, — вам ничего не остается, как вынести вердикт «Невиновна».
— Минуточку, ваша честь, — величественно поднялся сэр Импи Биггз. — В интересах моей клиентки мисс Вейн я прошу вашего внимания. Ее обвинили, ваша честь, и обвинили в убийстве, и я бы хотел уточнить, ваша честь, что моя клиентка выйдет из зала суда очищенной от всяческих подозрений. Как я понимаю, полиция получила новые сведения, которые решительно доказывают полную ее невиновность. Мне также известно, ваша честь, что задержан преступник, относительно которого в настоящее время проводится следствие. Ваша честь, эта дама должна вернуться в мир оправданной не только в этом зале, но и в глазах общественного мнения. Любая неясность ее положения должна быть исключена, и я уверен, ваша честь, что меня поддержит высокочтимый прокурор.
— Безусловно, — откликнулся прокурор. — Я должен заявить, ваша честь, что, снимая обвинение, мы руководствовались непоколебимой уверенностью в полной невиновности подсудимой.
— Я рад это слышать, — промолвил судья. — Подсудимая, безоговорочно снимаю с вас это ужасное обвинение. Я сердечно поздравляю вас с тем, что ваше долгое испытание благополучно завершилось. А теперь, пожалуйста, — я очень понимаю все эти приветственные возгласы, но здесь не театр и не футбольный матч, — так что, если вы не замолчите, мне придется приказать очистить зал. Присяжные, считаете ли вы подсудимую виновной или невиновной?
— Невиновна, ваша честь.
— Очень хорошо. Подсудимая освобождается без всякого урона для ее репутации. Переходим к слушанию следующего дела.
Так закончилось одно из самых сенсационных дел об убийстве века.
Эйлунид Прайс и Сильвия Мэрриотт встретили Харриет Вейн у лестницы.
— Дорогая! — вскричала Сильвия.
— Ура-ура-ура! — подхватила Эйлунид. Харриет поздоровалась с ними рассеянно.
— Где лорд Питер Уимзи? — спросила она. — Мне надо его поблагодарить.
— Не сможешь, — прямо сказала Эйлунид. — Я видела, как он уехал сразу после того, как огласили вердикт.
Харриет Вейн вздохнула.
— Он навестит тебя, — сказала Сильвия.
— Нет, — возразила Эйлунид.
— Почему? — не поняла Сильвия.
— Слишком благороден, — пояснила Эйлунид.
— Боюсь, ты права, — согласилась Харриет.
— Мне он нравится, — заметила Эйлунид. — Нечего усмехаться, мне он действительно нравится! И я готова снять перед ним шляпу. Так что, если захочешь его увидеть, тебе придется самой послать за ним.
— Не пошлю, — сказала Харриет.
— Пошлешь, — возразила Сильвия. — Я не ошиблась, назвав убийцу, и здесь не ошибусь.
Тем же вечером лорд Питер Уимзи уехал к герцогу Денверскому. Он застал все семейство в крайнем возбуждении, кроме вдовствующей герцогини, которая спокойно плела коврик.
