Якубенко по заданию капитана Савина отрабатывал некоторые адреса из записной книжки, и его звонок вселил в оперативника надежду на удачу. Бросив трубку, он вышел из кабинета и направился к выходу. Сообщив дежурному о своем уходе, он быстро дошел до метро и уже через полчаса был на месте. Якубенко ждал его у выхода из метро. Увидев напарника, он помахал рукой, привлекая его внимание.
– Привет, что у тебя стряслось? – поприветствовал товарища Савин.
– Похоже, один адресок сработал, – радостно сообщил Якубенко.
– Не помню, чтобы в записной книжке упоминался адрес в этом районе, – с сомнением произнес Савин.
– Его и нет, – так же радостно заявил Якубенко. – Помнишь адресок на Русаковской улице? Я туда пришел, в квартире, разумеется, никого. Ну, я пошатался рядом, поспрашивал старожилов и выяснил, что в означенной квартире проживает гражданин Зюзин Георгий Константинович.
– Зюзин? Это не тот ли, которого мы полгода назад брали здесь, на вокзале?
– Вот и я так подумал. – Якубенко продолжал улыбаться. – Описал старожилам его внешность и получил подтверждение. В записной книжке Манюхова присутствует адрес уголовного элемента Зюзи-попрошайки!
– Быть того не может! Зюзя – и у добропорядочного фотографа! – Савин пришел в невероятное возбуждение.
– Зуб даю, что наш Зюзя не портрет в честь юбилея бабушки у Манюхова заказывал. – Якубенко весь светился. – Видно, наш Люшенька не настолько добропорядочный. Думаю, Зюзя – тот, кто сможет просветить нас на этот счет.
– И где же он? – Савин огляделся по сторонам, надеясь увидеть поблизости Гошу Зюзина.
– А кто ж его знает, – беспечно ответил Якубенко. – Дома его точно нет, вот я и подумал, что стоит поискать здесь. Говорят, он так на Трех вокзалах и промышляет.
– И ради этого ты выдернул меня из кабинета? – Савин насупился. – Сам представления не имеешь, где искать Зюзю, но вынудил меня бросить дела!
– Не кипятись, Рома, все будет в ажуре, – начал Якубенко, но напарник его перебил:
– У тебя на все одна отговорка: все в ажуре, все в ажуре. И где же мы будем его искать?
– Пойдем, у станционной милиции поспрашиваем, – предложил Якубенко.
Махнув рукой, Савин направился к Ленинградскому вокзалу.
В это самое время ничего не подозревающий Гоша Зюзин по прозвищу Зюзя-попрошайка занимался «профессиональным» делом. Нарядившись в облезлую вязаную кофту женского фасона и короткие, едва достающие до щиколоток, школьные форменные брюки чернильного цвета, он стоял у витрины главного гастронома столицы на углу улицы Тверской и Козицкого переулка. Гастроном «Елисеевский», или по-новому Гастроном № 1, по своему убранству мог соперничать с Большим театром, а одуряющий запах свежей выпечки, копченостей и карамели, пожалуй, затмевали пыльный дух театральных подмостков. К тому же посетители гастронома отличались тугим кошельком и высоким уровнем доверчивости, что, несомненно, служило на руку типам, подобным Зюзе.
В последнее время Зюзе не везло. После того как он сломал руку и, побоявшись обратиться к врачу, дабы не вызвать к своей персоне нежелательного интереса, позволил кости срастись как придется, воровать стало затруднительно. Ну действительно, где это видано, чтобы щипач промышлял сломанной рукой? А он и щипачом-то никогда не был, так, мелкий воришка. Подбирал крохи с барского стола. Старушку убогонькую на пару монет обобрать, мальчонку, которого мамка за хлебом с двумя гривенниками в потной ладошке отправила, или мамашу, младенцем орущим занятую, на рублик нагреть – это он завсегда. Но промышлять чем-то более солидным, вроде шикарной дамы с драгоценностями вполгруди или пузатого дядьки в золотых часах с «жирным лопатником» – это ему не по статусу. Тут квалификация высокая требуется. А уж после того, как правая рука чувствительность потеряла, и эти малые шалости Зюзе стали не по силам.
Как ни противно было Зюзе данное занятие, а пришлось ему возвращаться к попрошайничеству, ведь жить-то на что-то надо, а горбатиться на дядю – это уже явный перебор. Не готов Зюзя с восьми до пяти у станка торчать, уж лучше пару раз в «обезьянник» загреметь! А загреметь очень даже можно. Не любят в Москве граждан, не имеющих постоянного места работы, и все тут. Одни норовят лекцию о пользе общественно полезного труда прочитать, на путь истинный наставить. Другие оскорбляют почем зря, а то и наподдать стремятся, милицией грозят. Эти тоже не дремлют, с прикормленных мест, типа Гастронома № 1, выгнать стараются, а то и за решетку упечь. Да и погода не всегда благоприятствует. То зной невыносимый, потом сто раз обольешься, прежде чем копеечку сшибешь. То дождь зарядит, сидишь у метро насквозь промокший, как после бани. Зимой еще и снегом запорошит, уши или нос отморозишь, тогда совсем беда. Что ни говори, а отбирать путем обмана трудовую копеечку тоже дело нелегкое.
