– Разумеется, нет! – Стрельчиков возмущенно фыркнул. – А теперь простите, мне пора возвращаться к жене. У нее прием таблеток строго по графику, я должен ей помочь.
– Последний вопрос. Скажите, как вы провели вечер воскресенья?
– Странный вопрос, – растерялся Стрельчиков. – Зачем вам это знать, ведь девушка умерла год назад.
– И все же попрошу вас ответить.
– Мы с женой были здесь, в поселке. Вечером к нам приходили соседи, чета Юмаевых. Они, так же как и мы, служат в театре, живут на параллельной улице.
– Как долго они у вас пробыли? – продолжал выспрашивать Савин.
– Пришли около шести, а ушли ближе к часу ночи. Мы играли в шарады, затем решили пересмотреть записи спектаклей. У нас в доме есть проектор.
– Они смогут подтвердить ваши слова?
– Разумеется, смогут. Теперь я могу идти?
– Да, конечно. Спасибо за помощь, – поблагодарил Савин.
Кивнув в знак прощания, Стрельчиков юркнул в калитку и захлопнул ее перед носом Савина. Постояв немного, Савин двинулся дальше. Следующим в списке стоял сотрудник МВД Арутюнян. Его участок располагался на улице, параллельной с той, на которой жила Катька-бобылка. Почему-то Арутюнян не попал в число тех, о ком Катька рассказала Савину, и он решил заглянуть к ней по пути и выяснить этот вопрос. Как и вчера, Катька стояла у почтового отделения и торговала яблоками. Завидев Савина, она заулыбалась.
– Что-то вы к нам зачастили, товарищ милиционер. Не иначе как глаз на меня положили, – шутливо прихорашиваясь, запела Катька.
– Ваша правда, Екатерина, – подыграл ей Савин. – Со вчерашнего дня не ем, не сплю, только о вас и думаю.
– Ах, озорник. – Катька довольно рассмеялась. – Ладно уж, льстец, за приятные слова угощу тебя яблочками.
– Яблоки – это хорошо, но мне бы парой слов перекинуться, – перейдя на серьезный тон, произнес Савин. – Не хотите пригласить меня к себе?
– Ох, капитан, подведешь ты женщину под монастырь! Пойдут сплетни по поселку, вовек не отмоюсь!
– О чем вы, Екатерина?
– Да о визитах ваших! Вчерашнего дня мне за глаза хватило. – Катька вздохнула и пояснила: – Наталья-почтальонша видела, как мы вместе уходили. Еле отбилась, объясняя, что не хахаль ты мой!
– Если в доме неудобно, можем поговорить здесь, – предложил Савин.
– Уж лучше здесь. Все равно весь поселок уже знает, что милиция дачников допрашивает. Так что будем считать, что и до меня очередь дошла. – Катька снова вздохнула. – Спрашивай, что на этот раз?
– Меня интересует Арутюнян. – Савин чуть понизил голос: – Вчера вы его упустили из вида, а мне нужно знать, чем он дышит.
– Эк на кого замахнулся! – Катька покачала головой и огляделась по сторонам. – Про Арутюняна, как про покойника, или хорошо, или ничего. Разве не знаешь, что он из ваших?
– Знаю, Екатерина, потому и спрашиваю.
– Ладно, расскажу, что могу, – подумав, произнесла Катька. – Арутюнян ваш тот еще фрукт. Служебным положением пользуется где надо и где не надо. Его в поселке все опасаются, даже шишки важные.
– Почему? Какую он над ними власть имеет?
– Никакой! Только ему на это плевать с высокой колокольни. Он в любой дом входит, дверь ногой открывая. Придет и начинает вопросами изводить: где был, что делал, кого видел, а сам глазами по сторонам рыщет, высматривает, к чему прицепиться. И ведь обязательно отыщет. Найдет и начинает: где это вы сервиз такой достали? В Москве еще не было. Или: откуда у вас колбаска премиальная, не от спекулянтов ли? Хозяин дома, чтобы от него отвязаться, и колбаску отдаст, и насчет сервиза для него договорится.
– И что же, Арутюнян и последствий не боится? – удивился Савин, зная, что в поселке не простой люд живет.
– Не боится, ирод. У меня одних яблок полсада вынес. Говорит: это комиссионный сбор. Ты же, Катерина, государству процент от продажи не отдаешь, вот я и компенсирую. А с чего мне его отдавать? Я яблоки сама выращиваю!
– Как насчет личной жизни? – спросил Савин. – Не слышали, может, погуливает?
– Да ты что? Ему жена, если только узнает, в момент хозяйство оттяпает! Она у него жутко ревнивая.
– Спасибо, Екатерина, за помощь, – поблагодарил Савин.
– Не на чем! Яблочек-то возьми. Вкусные, похрустишь вечерком.
– Спасибо, в другой раз.
Катька-бобылка осталась торговать, а Савин направился к Арутюняну. Он и раньше понимал, что с сотрудником милиции нужно быть предельно осторожным. В сыскном деле Арутюнян не новичок, и особых откровений Савин от него не ждал. Скорее он надеялся на элемент внезапности, но теперь и на внезапность надежды осталось мало.
К дому он подошел со стороны боковой улицы и заглянул за забор. Во дворе на низкой скамеечке сидела пожилая женщина и перебирала цветочные семена. Вскоре из дома вышел и сам Арутюнян. Лениво почесывая живот, он подошел к женщине. Та одарила его недружелюбным взглядом.
– И чего вам в городе не сидится, мамаша? – не слишком вежливо обратился к ней Арутюнян.
– Чтобы тебе, кобелю, легче было шашни с девками непотребными крутить? – не осталась в долгу женщина.
– Опять вы за свое! – Арутюнян зевнул. – Не было такого, враки это все!
