Нещадно бранясь, водитель полез вниз по узенькой железной лесенке. Гропиусу с трудом удалось объяснить ему, что в висевшей машине он забыл очень важные документы. Лишь когда он заверил, что оплатит причиненный ущерб, водитель согласился опустить машину на землю.
Крючья манипулятора пробуравили внутренности машины, разбили стекла и разорвали обивку сидений. Где ему искать? В бардачке было пусто, под сиденьями водителя и пассажира — тоже ничего, как и под задними сиденьями. Крышку багажника заклинило, открыть его удалось только с помощью лома. Запасного колеса не было. Вместо обивки багажник был застелен изнутри старыми грязными газетами. Разочарованный, Гропиус уже хотел было сдаться и просто машинально отодвинул одну газету в сторону.
— Этого не может быть! — не веря своим глазам, пробормотал он себе под нос. — Этого не может быть! — Перед ним лежала старая, чем-то испачканная папка. Было достаточно одного взгляда, чтобы Гропиус понял: он нашел то, что так долго искал.
Дождь пошел еще сильнее, Гропиус заплатил водителю за разбитое стекло и быстро пошел к своей машине.
Крупные капли ритмично стучали по крыше автомобиля и не давали сосредоточиться. У Гропиуса дрожали руки, когда он открывал папку. Он начал листать содержимое. Два анализа ДНК с идентичным штрих-кодом и разными датами, подписанных профессором Лучано де Лукой, первыми бросились в глаза. Кроме них был упакованный в пластиковый прозрачный файл истертый кусок ткани размером с ладонь в форме полукруга. В другом прозрачном файле обломок кости, не длиннее зубочистки, с наклейкой: «Седалищная кость — Иисус Назаретянин *0,33».
Седалищная кость? Гропиус вспомнил случившееся почти пять месяцев назад: они открыли с Фелицией загадочную сейфовую ячейку, арендованную Шлезингером. Ее содержимое, предательская подкова из слоновой кости, тогда так разочаровала их, потому что они совершенно не понимали, что это такое и что с этим делать. Теперь Гропиус понял, что это тоже часть останков. Видимо, Шлезингер успел оставить их себе, прежде чем захоронение в Иерусалиме взлетело на воздух. Родригес о чем-то подобном говорил в их последнюю встречу. Этой кости и остатков крови на настоящей Туринской плащанице было достаточно, чтобы с помощью анализа ДНК безошибочно доказать, что Иисус из Назарета был обычным человеком.
Гропиус захлопнул папку. Его сердце билось так, что, казалось, выпрыгнет из груди. Он завел мотор и включил дворники. Автомобили, ждущие своей очереди, чтобы стать металлоломом, закачались у него перед глазами, их контуры расплывались в разные стороны. Были ли это струи дождя, заливавшие лобовое стекло, или сознание решило сыграть с ним плохую шутку? Грегор не знал. Он включил зажигание и поехал.
Медленно Гропиус приближался к воротам, аккуратно объезжая большие лужи и груды металла. То, что произошло дальше, Гропиус не понял, он будто смотрел фильм со своим участием. Дорогу ему перерезал черный лимузин с затемненными стеклами. Обе машины остановились, стекло лимузина опустилось, но из-за дождя Гропиус не смог рассмотреть того, кто сидел внутри. После пережитого Грегор был готов к тому, что сейчас из окна ему навстречу высунется дуло автомата. Он был как будто под гипнозом.
Но вместо смертельного оружия из окна показался черный чемоданчик. Чемоданчик открыли, и взору Гропиуса предстали два ряда упакованных лиловых пятисотевровых купюр.
Он не знал, как долго просидел без движения. Невидимка в машине закрыл чемодан с деньгами и протянул его из окна. Гропиус опустил боковое стекло джипа и принял его. По-прежнему не до конца осознавая, что делает, он протянул в ответ папку.
Только когда он уже ехал обратно по улице Вассербургер, Гропиус понял масштаб своего поступка.
Но почему-то не сожалел о случившемся.
Вернувшись домой, Гропиус поставил чемодан в прихожей. Потом долго рассказывал Франческе о том, что произошло с ним.
— И сколько тебе заплатили за папку? — спросила Франческа, подумав некоторое время.
— Я не знаю, — ответил Гропиус, и это было правдой. Через силу улыбнувшись, добавил: — Можно посчитать!
Франческа принесла чемодан и поставила его на письменный стол.
— Столько денег сразу я еще никогда не видела, — заметила она удивленно и начала пересчитывать одну из пачек.
— Я тоже, — ответил Гропиус.
Франческа остановилась:
— Бог мой, да тут не меньше десяти миллионов.
Грегор кивнул:
— Достаточно, чтобы начать новую жизнь.
В тот же самый день Гропиус позвонил Фелиции.
— Помнишь нашу поездку в Вену? — начал Грегор без обиняков.
— О да, — ответила Фелиция, — очень приятное воспоминание. Но ты же не из-за этого мне звонишь?
— Помнишь содержимое сейфовой ячейки в банке?
— А при чем тут оно?
— Это вовсе не была подкова из слоновой кости!
— А что?
— Фрагмент кости Иисуса из Назарета.
— Ах! — ответила Фелиция. Потом была долгая пауза. Гропиус ничего другого и не ожидал.
Наконец он осторожно спросил:
— Надеюсь, что ты не отказалась от сейфа в банке?