Гропиус знал, что шанс был невелик, но идея не казалась ему безнадежной. Он взглядом пробежал лист по алфавиту и внезапно остановился на номере 27: Вернер Бек, год рождения — 1960, адрес: Штарнберг, Визенштайг, дом 2, степень срочности Т2. Вернер Бек — Гропиус был ошеломлен: тот самый фабрикант, любовник Вероник?! Гропиус, правда, не знал его возраста, но ему было известно, что Бек жил в шикарной вилле на Штарнбергском озере. Но озадачило его не то, что в списке обнаружилось имя Бека, а степень срочности Т2 — это означало, что необходима срочная пересадка, то есть печень отказала, мужчина с пометкой Т2 был лишь наполовину мужчиной. И вот с таким Вероник хотела иметь постоянные отношения?
Между тем у Гропиуса снова появилось ощущение какой-то несуразности, он оказался в ситуации, которая предлагала слишком много неразрешенных вопросов. Он уселся в старый японский джип, который остался ему от Вероник, и поехал в южном направлении. Поздняя осень решила напоследок вести себя хорошо: вдали в прозрачном воздухе были видны яркие, освещенные солнцем вершины Альп. Через десять минут Гропиус свернул с автобана, простоял какое-то время в пробке в этом густонаселенном месте, в котором миллионеров живет больше, чем в любом другом городе Германии, и после недолгих поисков въехал на улицу Визенштайг, роскошную трассу, по обеим сторонам которой стояли шикарные виллы. Дом под номером два был в самом начале.
Высокие кованые ворота были открыты, и на лужайке, засаженной кустами, невысокими деревцами и окружавшей двухэтажный дом, собирал белую пластиковую мебель благообразный пожилой дворецкий. Он как раз складывал ее у входа в погреб. У въезда был припаркован «бентли азур» бутылочного цвета, машина, которая даже в этом районе вызывала удивленные взгляды.
Гропиус тоже не отказал себе в удовольствии рассмотреть ее повнимательнее и не заметил, как сзади к нему подошел хозяин.
— Вы позволите?
Профессор обернулся и испугался, поскольку представлял себе Бека нестарым спортивным мужчиной, может быть на пару лет моложе его самого. Но перед ним стоял рано состарившийся, удрученный горем мужчина с венчиком волос вокруг лысеющего черепа, морщинистым лицом и впалой грудью. Мужчина явно страдал тяжелой болезнью печени. Он не обратил на Гропиуса никакого внимания и бросил сумку с клюшками для гольфа на заднее сиденье автомобиля. Тогда Гропиус заговорил с ним первый:
— Господин Бек? Меня зовут Грегор Гропиус.
Бек замер, а потом несдержанно спросил:
— Ну и?
Только теперь Гропиус понял, что совершенно не подготовился к разговору с любовником своей жены, и ответил невпопад:
— Я очень рад передать вам мою жену.
— Ах вот оно что, — ответил Бек и посмотрел на Гропиуса изучающе, оглядывая его с головы до пят, — вам следовало лучше ее охранять, нет, правда!
— Я вас не понимаю, — смущенно произнес Гропиус.
— Да что тут понимать? — гневно сказал Бек. — Все кончено. И произошло это не вчера! — И тут его прорвало: — Когда мне было совсем плохо, когда врачи давали мне не больше полугода, тогда Вероник разыграла большую любовь. К сожалению, я слишком поздно понял, что ей нужно было только мое наследство. Вероятно, мне следовало до этого посмотреть в зеркало, тогда бы мне стало ясно, что ей нужны только мои деньги. А когда началась новая жизнь, любовь очень быстро закончилась…
— Что вы подразумеваете под словами «когда началась новая жизнь»?
Бек пожал плечами и дерзко заметил:
— Я не знаю, почему вас это так интересует. Нам не о чем разговаривать. Не задерживайте меня, меня ждет игра в гольф!
Гропиус понимал, насколько неприятна была Беку эта неожиданная встреча. Он даже не обиделся на него, когда тот, не прощаясь, сел в свой «бентли» и резко сорвал машину с места. Машинам часто приходится отдуваться за неприятности у их хозяев.
В саду все еще возился дворецкий. Он наблюдал за их встречей издалека, но не слышал, о чем шла речь. В надежде разузнать у него чуть больше о хозяине, Гропиус подошел к пожилому человеку и завел ничего не значащую беседу. Дворецкий отвечал очень вежливо и наконец спросил:
— Вы знакомы с господином Беком?
— Да, у нас одна общая знакомая. Насколько я понял, дела его пошли на поправку, я имею в виду его самочувствие!
— Слава богу! Это было такое мучение — каждый день наблюдать, как господин Бек сдавал все больше и больше.
— Печень, не так ли?
Старик удрученно кивнул и сказал, глядя в землю:
— Такая тяжелая операция, но все прошло хорошо, господин Бек еще не стар.
— И дорогая!
— Простите?
— Ну, не только сложная операция, но еще и очень дорогая.
Тут дворецкий рассмеялся, положил плоскую ладонь на живот и вымолвил:
— Господин Бек обычно похлопывает себя ладонью по животу и говорит мне: «Карл, тут у меня целых полдома поместилось».
— Так дорого? — Гропиус изобразил удивление.
Дворецкий Карл махнул рукой.
— Ну, он-то не бедный! Господин Бек мог себе позволить новую печень. А вот если это случится у такого, как я, — пиши пропало. Такова жизнь. — Карл повернулся, собираясь вновь приступить к своей работе, — извините меня!