— Где вы пропадали все это время? — взволнованно вскричала она. — Я пытаюсь найти вас со вчерашнего дня! — Она не сразу заметила плачевное состояние профессора.
Гропиус сделал приглашающий жест, хотя выглядело это довольно странно, как будто бомж пытается вести себя соответствующе в высшем обществе.
— Бурбон, — сказал он извиняющимся тоном, заметив удивленный взгляд Фелиции, — немного больше, чем следовало бы. Но на то были причины!
Таким Фелиция его еще ни разу не видела, даже когда ему едва удалось избежать взрыва в собственной машине.
— Что случилось? — осторожно спросила она. — Вы действительно неважно выглядите.
Гропиус покачал головой. Он и сам толком не понимал, что же произошло вчера. И тогда он начал говорить, нервно шагая по гостиной туда-сюда, как дикий зверь в клетке. Гропиус рассказал, как попросил Левезова заняться розысками по делу о мафии, как переходил улицу и как автомобиль, проносясь мимо на огромной скорости, сбил его.
Фелиция испуганно слушала. Беспокойство Грегора передалось и ей, но, несмотря на это, она пыталась придумать, как ей успокоить его.
— Вообще-то я пришла к вам, чтобы извиниться, — сказала она, желая отвлечь его.
— Извиниться? За что? — Гропиус резко остановился посередине комнаты и бросил на нее такой взгляд, который мог разжалобить любого.
— Позавчера, ваш быстрый уход… Я понимаю, что вы были рассержены моим недоверием. Это, должно быть, вас очень расстроило, особенно когда я спросила, была ли проведена операция моего мужа абсолютно честными методами. Извините меня!
Фелиция подошла к Гропиусу, взяла его за руки и серьезно посмотрела ему в глаза. Как тогда, в отеле, когда они неожиданно упали друг другу в объятия, Гропиус внезапно почувствовал почти электрическую силу притяжения, которая исходила от этой женщины. Но он не позволил себе обнять ее. Он еще не смотрел на себя сегодня в зеркало, но отлично представлял, как выглядит, и смутился.
— Все в порядке, — проворчал он, — я не был на вас сердит, правда, не был. А сейчас простите меня, мне срочно надо в душ!
Пока Гропиус пытался избавиться от похмелья, попеременно включая то ледяную, то горячую воду, Фелиция отправилась на кухню в поисках чего-нибудь съестного, из чего она смогла бы соорудить что-то похожее на завтрак. Запас продуктов на кухне свидетельствовал о типичном быте одинокого мужчины: пара консервов, во всем остальном — пустота. Поэтому то, что она смогла накрыть в столовой за этот короткий промежуток времени, и впрямь было почти волшебством.
Кофе благоухал, тосты, пара сваренных яиц, баночка меда и солонина из консервов — все это ожидало Гропиуса на столе, когда он вышел из душа, чистый и бодрый. Грегор не смог сдержать восторга и поцеловал Фелицию в щеку. Для него давно прошли те времена, когда он завтракал за красиво накрытым столом.
Какое-то мгновение они просто молча сидели друг против друга. Потом Фелиция осторожно начала:
— Вы думаете, вас хотели убить?
Вопрос, легко произнесенный за завтраком, был жестким, и Фелиция тут же поняла его неуместность. Поэтому поспешила добавить:
— Я имею в виду, может быть, это было только предупреждение, чтобы вы прекратили розыски?
— Я в этом даже уверен! Эти люди хотели только преподать мне урок, так сказать сделать предупредительный холостой выстрел, чтобы придать вес своим требованиям. Если бы они действительно собирались меня уничтожить, у них для этого было море возможностей. Нет, постепенно я все больше склоняюсь к мысли, что нужен им.
Фелиция вымученно улыбнулась:
— Какое абсурдное предположение.
— На самом деле! Назовите мне другую причину такого странного поведения! Каждый новый шаг в моем расследовании ведет за собой случайное столкновение, убедительно доказывающее, что мои шансы в намерении сорвать маску с этих людей ничтожно малы. Вспоминая вчерашнее происшествие, я думаю, что они вполне могли бы убить меня, переломать мне все кости, сделать инвалидом.
— Вы говорите об этом так спокойно! — Фелиция посмотрела на Гропиуса, который выглядел теперь уже гораздо лучше. Потом сказала: — Прокурор выдал мне тело моего мужа. Я заказала кремацию, без особой помпы.
Гропиус кивнул, задетый за живое. Пока он не сможет доказать свою невиновность, он все еще виноват в этой смерти.
— И конфискованные документы мне тоже вернули. Похоже, что не нашли ничего такого, что помогло бы полиции в расследовании.
Гропиус задумчиво отправил в рот кусочек тоста. Было видно, что мысленно он находится сейчас далеко отсюда. Внезапно он спросил:
— А профессор де Лука не объявлялся?
Фелиция удивленно посмотрела на него.
— Нет, честно говоря, о нем я больше и не вспоминала.
Гропиус сжал губы, потом сказал:
— Странно, вы не находите? Ведь речь шла о двадцати тысячах евро. Ни письма, ни факса, ни звонка…
— Мне очень жаль. — Фелиция потерла переносицу.
Это движение она делала машинально, когда размышляла, и Гропиуса это развеселило.