У Гропиуса не осталось времени даже на то, чтобы подняться со своего места, настолько ошеломила его речь этой женщины. Но ему нельзя было привлекать к себе всеобщее внимание.
Когда Милена вышла из ресторана, Гропиус полностью погрузился в наблюдение за Прасковым и Фихте: они увлеченно беседовали. С показным равнодушием Грегор прислушивался, сидя за столиком. Когда ему показалось, что объекты его наблюдения собираются покинуть заведение, он заплатил за еду и последовал за ними.
Прасков и Фихте решили прогуляться пешком по темным переулкам старого города. По улице стелился запах из расположенных на ней харчевен, в некоторых играла музыка. Гропиус не отставал от них, держась при этом на безопасном расстоянии.
Минут через пятнадцать они дошли до Вацлавской площади и через пару минут исчезли в отеле «Европа». Гропиус наблюдал через стеклянную дверь, как Прасков и Фихте перемолвились парой слов с портье. Наконец они вошли в лифт.
Не упуская из виду вход в гостиницу, Гропиус начал бродить туда-сюда по противоположной стороне улицы. Не прошло и получаса, как он замерз и, поняв, что торчать тут бессмысленно, решил поймать такси и поехать в отель.
На следующее утро Гропиуса разбудил громкий стук в дверь. Он вскочил. Часы над его кроватью показывали 8 часов 10 минут.
— Господин Гропиус, откройте, пожалуйста! — услышал он голос директора гостиницы.
Гропиус торопливо оделся, пригладил ладонью волосы и открыл. Снаружи стоял Холлар в сопровождении двух мужчин, чья неряшливая одежда разительно отличалась от парадного костюма директора отеля.
— Эти господа из криминальной полиции, — сказал Холлар.
— Да, и что? — удивленно спросил Гропиус.
Холлар сунул Гропиусу под нос свернутую газету:
— Вы знаете этого господина?
«Боже мой, да это же распухшее лицо Левезова!» — пронеслось в голове у Гропиуса. Холлар показал на текст под фотографией.
— В Молдау найден труп неизвестного! — сбивчиво перевел он.
— Да, конечно. Это Левезов! Я приехал в Прагу, чтобы разыскать его! Что произошло? — обратился Гропиус к полицейским.
Один из них, в дешевой кожаной куртке, помятых вельветовых брюках и ботинках на толстой подошве, представился. Его звали Муха, и он спросил на хорошем немецком:
— Вы господин Гропиус?
— Профессор Грегор Гропиус!
— Хорошо, профессор Гропиус. Вы можете подтвердить, что этот мужчина — Дирк Левезов?
— Совершенно верно. Я уверен!
— В каких отношениях вы находитесь или находились с господином Левезовым, господин профессор?
— Что значит «отношения», ни в каких отношениях. Левезов был частный детектив и приехал в Прагу по моему поручению.
— И поэтому вы решили оплатить его гостиничный счет? Я бы сказал, что это несколько, хм, мягко выражаясь, необычно.
— Может быть, со стороны. Но если я расскажу вам подробнее об обстоятельствах, заставивших меня действовать подобным образом, то мое поведение вовсе не покажется таким уж странным.
Муха недовольно кивнул, как будто хотел сказать: «Нечего тут понимать, вы и так уже под подозрением». Потом продолжил:
— Я хотел бы вас попросить пройти с нами, вы должны опознать погибшего. И возьмите с собой все необходимое. На случай если это продлится долго!
«Они хотят свалить на меня всю вину за убийство и упрятать за решетку», — мелькнуло у Гропиуса в голове. Грегор запаниковал, в какой-то момент даже решил бежать вдоль по коридору, к лестницам, одиннадцать этажей вниз. Но потом понял, что таким образом он лишь навлечет на себя еще больше подозрений, и начал собирать вещи в дорожную сумку.
Во время поездки в Институт судебной медицины по скучным, затянутым туманом улицам никто не проронил ни слова. Муха сел рядом с Гропиусом на заднее сиденье машины, а водитель, находившийся на государственной службе, никуда не спешил. Его медлительность доводила Гропиуса до отчаяния. Он был возбужден, нервозен, хотел, чтобы все поскорее закончилось, но казалось, что машина нарочно ползет от светофора к светофору все медленнее и медленнее.
Поколесив по неизвестным Гропиусу районам города не меньше получаса, «шкода» наконец остановилась перед тяжеловесным, старым зданием, внушавшим страх. Гропиус только в кино видел сцены, когда знакомые покойного приходили опознавать тело в ярко освещенное подвальное помещение. Он невольно почувствовал себя персонажем такого фильма. Патологоанатом, неопрятный мужчина лет пятидесяти с лысой головой, откинул с трупа мятую простыню.
— Да, это Дирк Левезов, — сказал Гропиус, сохраняя внешнее спокойствие.
— Пройдемте! — Муха взял Грегора за локоть и повел из помещения.