Утром прибыла партия каторжников, за которыми посылал жандармский офицер. Одетые в рванье, вонючие и вшивые, они выстроились вдоль стены, и сразу стало понятно, что московская жандармерия постаралась избавиться от самого отребья.
Офицер прискакал через час после прибытия артели и, не слезая с лошади, тут же закричал:
– Так, всем слушать внимательно! Видите этот дом? Сейчас вам раздадут инструмент. Вы войдете внутрь и начнете разбивать стены там, где я укажу. Не скрою, в этом чертовом доме есть ловушки. Их надо остерегаться. Но есть и хорошая новость – первые трое, кто исполнит всю поставленную задачу, получат прощение и пойдут по домам. Понятно?
Каторжные стали переглядываться и шептаться. Наконец один из них, небольшого росточка жилистый мужик с прозвищем Коротыш, спросил:
– А кандалы сымете? Или так в них попрем?
Офицер повернулся к старшему из пришедших с командой охранников:
– Снять с них кандалы!
– Вашбродь… опасно! – тихо возразил тот.
– Снимай. Или сам с ними пойдешь. Тогда и поймешь, что опасней.
Караул, прибывший с артелью каторжников, начал сбивать кандалы со своих подопечных, те развеселились и разбирали инструмент охотно – вероятно, долгое сидение в тюрьме так надоело преступникам, что они воспринимали нынешнюю ситуацию как способ развлечься.
– Ну, чего ломать-то? – спросил пожилой мужик с желтой всклокоченной бородой.
Жандарм дал знак, и конвоиры повели каторжников через проем выбитой двери внутрь. Там они остановились и начали озираться. Жилистый Коротыш указал на кровавое пятно, оставшееся со вчера, неуверенно сказал:
– Никак задавило кого? В лепешку, глядь, растерло, а? Чего-то того… братцы, не к добру это…
– Молчать! – приказал жандармский офицер. – Делай, как я скажу, тогда останетесь живы. Видите ту скульптуру со стариком? Ломай ее, за ней должен быть проход.
Каторжники опасливо обошли пятно и приблизились к статуе Кроноса. Офицер опасливо посматривал на потолок – не начнет ли снова свое смертельное вращение каменный серп? Но в этот раз обошлось – мысль о том, что механизм срабатывает при нажатии на определенный камень пола, оказалась верной. Жандарм обернулся к Голикову.
– Нужны длинные доски. В следующем зале будем класть настил, чтобы больше не касаться пола.
Артель преступников сначала работала неохотно, с опаской, но потом, поняв, что ничего страшного пока не происходит, повеселела. В полчаса статуя была разбита, и в стене наконец открылся долгожданный проход.
– Хорошо, – кивнул офицер. – Делай привал, а потом беритесь за противоположную стену.
– Покурить бы, барин, – прогудел старик с желтой бородой, носивший звучную фамилию Пудилов, вытирая пот со лба. – Прикажи, а?
Жандарм повернулся к ротмистру.
– Есть у вас табак?
– Сделаем, – кивнул Голиков, а потом, приблизившись к офицеру, пробормотал: – Только, ваше благородие, следить за ними надо хорошенько. Чую, обязательно кто-то попытается сбежать.
– А ружья вам на что? Если попытаются – стреляйте. Убьете кого – другим наука. А мы из Москвы пригоним еще, – так же тихо ответил тот, – нам надо продвинуться как можно дальше, прежде чем приедет… в общем, потом все узнаете.
Ротмистр вздохнул – похоже, все обстояло куда как хуже, чем он предполагал.
Обитель
Луиза вбежала в открытый Галером проход.
– Но… – она остановилась. – Дверь в следующий зал не открывается.
Галер сделал два шага вперед и почти уткнулся в стенку, как камень под его ногой подался – вход в зал Весов тут же оказался перекрыт захлопнувшейся дверью, а стена перед доктором отъехала вправо, открыв новый зал.
– Дева! – выдохнула Луиза.
Потом она посмотрела на Галера.
– И все же… как вы догадались, что дверь открыта?
Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на нее.
– Подсказал внутренний голос.
– А если бы он ошибся?
Галер пожал плечами.
– Главное, что мы быстро прошли и получили небольшую фору перед теми, кто нас преследует. Давайте теперь взглянем на Деву.
Они встали у самого края коридора.
В центре зала была помещена скульптура женщины со снопом колосьев в руках. А перед ней…
– Колодец, – произнесла Луиза.
– Надеюсь, нам не нужно будет бросаться в него, – пробормотал Галер. – Впрочем, смотрите, за статуей тоже есть дверь. Может, и она просто открывается, без всяких затей?
– Вряд ли, – с сомнением произнесла девушка, – это было бы слишком просто и хорошо.
Она двинулась вперед – прямо к статуе с колодцем.
– Осторожно! – окликнул ее доктор.
Но Луиза, не обращая внимания, подошла к колодцу и пристально вгляделась в лицо статуи.
– Что вы так на нее смотрите? – послышался из-за ее плеча голос доктора.
– Мне показалось, что она очень похожа на маму, – сказала девушка. – Я почти не помню ее лица. Она умерла, когда я была совсем маленькой. Но мне кажется, что похожа. Тетка положила в мои вещи ее небольшой портрет, но бабка отобрала и куда-то спрятала. Я перерыла весь дом и не нашла…
Доктор быстро вертел головой, рассматривая в утреннем тусклом свете барельефы на стенах. Они как будто двоились и троились – но это, возможно, были просто последствия от передозировки.
