Как в тумане, Барков увидел приближающееся к нему лицо девушки, ощутил бархатистую прохладу ее губ, дважды прикоснувшихся к его щекам. Сквозь туман он услышал обращенное к нему приветствие Ампаро, как в тумане, он последовал за ней, когда девушка, смеясь над его неожиданно охрипшим голосом, взяла его за руку и провела в гостиную.
— Я приготовлю тебе кофе, — сказала она.
— Совсем забыл, — спохватился Пабло. — Мне нужно сходить за сигаретами.
— Я думал, ты не куришь, — удивился Барков.
Ампаро снова рассмеялась. Смех у нее был нежный, как далекий перезвон маленьких серебряных колокольчиков.
— Когда испанец хочет исчезнуть, он говорит, что идет за сигаретами, — объяснила она. — Эту традицию начал Сантьяго Росиньоль, каталонский миллионер, художник, поэт и актер. Однажды он отправился за сигаретами и исчез на целых пятнадцать лет.
Монтолио лукаво подмигнул Кириллу.
"Замечательный парень", подумал Барков, когда за Пабло захлопнулась дверь.
Он не видел, как Тигровая Орхидея добавила в кофе прозрачную жидкость из маленького пузырька, а если бы даже и видел, вряд ли обратил бы на это внимание. Из ее рук Кирилл, не колеблясь, принял бы и кубок с цикутой.
Несколько минут спустя мир приятно закружился вокруг Кирилла. Дразнящая лямочка на платье наконец-то порвалась, но оно, вместо того, чтобы соскользнуть вниз, почему-то взлетело вверх, а затем превратилось в трепещущие золотистые крылья за спиной божественно прекрасной бабочки с лицом Ампаро.
Поглощенный наплывающими на него образами, Барков не заметил, как Ампаро включила направленную на него видеокамеру, не услышал, как по сигналу девушки в квартиру вернулся Пабло.
Голос Ампаро проникал в него струями теплого летнего дождя. Он журчал и переливался, он что-то спрашивал, и Кириллу было приятно отвечать. Его голос тоже напоминал струи дождя, золотого дождя, в форме которого Зевс некогда оплодотворил заточенную отцом в неприступной башне Данаю.
Пабло внимательно слушал, время от времени тихо подсказывая Ампаро интересующий его вопрос. Когда вопросы иссякли, он встал.
— Пойду приготовлю нам кофе, — сказал он. — Не забудь подкорректировать ему память.
— Не учи ученого, — усмехнулась Тигровая Орхидея.
Этой ночью львиный рык не нарушил ночную тишину. Вероятно, звери ушли вглубь саванны. Река Гбеа, разделяющая Сьерра-Леоне и Либерию, неслышно несла свои темные илистые воды к Атлантическому океану.
На сей раз Юрий Барышев позволил себе закурить. То, что африканцы назначили новую встречу так быстро, было хорошим знаком. Почти наверняка речь пойдет о переправке первой партии алмазов.
Лунный свет очертил два черных силуэта за его спиной. Барышев снова не заметил приближения своих партнеров по переговорам и вздрогнул от неожиданности, услышав голос полковника Хармеля.
— Потушите сигарету. И запомните на будущее: человек, забывающий об осторожности, мертв, даже если он еще не знает об этом.
Повернувшись к Хармелю и Ньерере, Юрий кивнул и, бросив окурок на землю, молча раздавил его каблуком. Извиняться за свою оплошность он не хотел: в глазах африканцев это было бы признаком слабости не только его, но и тех, кто за ним стоит.
— Вы приняли решение?
Выдержав паузу, генерал Ньерере слегка наклонил голову.
— Мы будем сотрудничать с вами.
— Когда вы сможете переправить первую партию алмазов?
— Всему свое время, — уклончиво ответил генерал. — Сейчас речь пойдет о другом. Нам удалось получить информацию о партии алмазов, которую Бакунга и Джагнота отправили Багирову. Это самая крупная поставка за все время их сотрудничества.
— Ее можно перехватить?
— В противном случае мы не стали бы заводить этот разговор.
— Где будет осуществлен перехват? В Африке?
— В Африке мы не нуждались бы в ваших услугах, — покачал головой генерал Ньерере. — К сожалению, информацию мы получили слишком поздно. Груз находится на пути в Испанию, но вы сможете по нашей наводке перехватить его в пункте назначения.
— Каковы ваши условия?
— Треть алмазов забираете себе, за две трети рассчитываетесь с нами оружием.
— Две трети — это слишком много, — возразил Барышев. — Основная часть работы будет лежать на нас. Пополам — это будет справедливо.
Генерал Ньерере перевел взгляд на Хеди Хармеля.
— У нас нет времени на торговлю, — сказал тот. — Я согласен на половину.
— Ладно. Пусть будет пятьдесят на пятьдесят, — подытожил Ньерере. — Теперь дело за вами.
Полковник Карденас уже в четвертый раз внимательно просматривал видеозапись допроса Кирилла Баркова. Пабло тихо сидел в углу кабинета. Понимая состояние начальника, он старался не напоминать о себе.
Габриэль Карденас был вне себя. Испанские спецслужбы никогда не отличались особой эффективностью, но так позорно проколоться — это было уже слишком.
Даже мысль о том, что вина за недосмотр целиком ложится на DGSE, а не на CESID, полковника не утешала.
Из туманно-сбивчивых ответов находящегося под наркогипнозом Кирилла, полковник извлек следующую информацию.
