— Может, Гена спит сейчас где-нибудь. И в ус не дует.
— Спит? — удивился капитан.
— Ну, он же выпивал с дружками, может, вырубились. Был у нас один случай, грабитель забрался в квартиру, нашел деньги и бутылку коньяка. Напился и уснул.
— И такое может быть, — пожал плечами Сазонов.
— Я бы вдоль реки прошелся, кустарники там пышные, трава мягкая.
— Пройдешься? — немного подумав, спросил Сазонов.
Решился-таки отпустить Игната. Все-таки поверил в подлинность документов. И не зря.
— Пройдусь.
Игнат не хотел идти в дом, смотреть на мертвую тетю Витю. А Лию он не заметил, видимо, домой ушла. Или даже к своим дружкам-уголовникам.
Лию он увидел на знакомой полянке у гнутой ивы. Она полулежала на спине в той самой позе, в которой Игнат познавал ее вчера. Кофта у нее длинная, застегнутая на все пуговицы, а ноги открытые. Утро не самое теплое, роса и на траве, и у нее на босоножках. А она полулежала, закрыв глаза, то ли спала, то ли о чем-то думала.
Услышав шорох ног, девушка вздрогнула, открыла глаза. Увидела Игната, оттолкнулась от дерева, твердо встала на ноги и посмотрела на него если не зло, то враждебно.
— И, что ты здесь делаешь? — спросил он.
— А, что ты здесь вынюхиваешь?
— Вынюхиваю. След… Кто-то по жизни зверь, а кто-то охотник… Зверем я быть не хочу. А быть зайцем и тихо сидеть в норе я не могу. Не мой характер.
— Охотник? — презрительно фыркнула Лия.
— Скажи еще легавая собака, — жестко глянул на нее Жуков.
И, не дожидаясь ответа, продолжил путь. Будет он еще тут оправдываться перед этим переходящим вымпелом воровского братства. С Молчаном гуляла, с Давидом, думала, Игнат из их компании, отдалась ему с легкой душой, а он ментом оказался, это ее и злит. Но так у каждого свое понятие о счастье.
Ему, например, нравится рисковать, жить на острие событий, но если уж ходить по лезвию бритвы и выбирать между светлым и темным, то лучше стремиться к светлому. Темный мир Игната не пугает, но своим там он быть не хочет.
— Я этого не говорила, — недовольно сказала девушка.
Но при этом не Игнат шел за ней, а она за ним. Нагнала его, поровнялась.
— Но подумала.
— Нет. Но несешься ты и правда как собака.
Жуков сбавил ход. С зеленой полянки они вышли на камни, а идти по ним на каблуках дело непростое. Тем более в босоножках, мокрых от росы.
— Ищу.
— Кого?
— Талого.
— И что он здесь может делать? — Лия остановилась, стала снимать босоножки. Решила, что лучше идти босиком.
Игнат тоже остановился.
— А что он вчера в ресторане делал? Намарафетился, водочкой кайф заполировал, после драки добавил. И пошел мстить… Мне!
Игнат задумался. Сазонов обещал продержать его в участке до утра, а освободил ночью. Может, его об этом блатные попросили. Или воровские знали, что Сазонов не держит задержанных до утра. Может, Талый со своим лысым дружком отправились на Виноградную, чтобы дождаться Игната. А к ним вышел дядя Валя. И началось… Игнат качнул головой. Как-то уж слишком за уши притянуто. Версия с Геной Петелиным казалась предпочтительней.
— И отомстил… А потом спать. Может, валяется где-то под кустом.
Игнат взял в сторону, пошел к ивняковым зарослям у подножия обрыва. Ветки раздвигать не пришлось, и без того ясно, никто под кустами не лежит.
— Ты это серьезно? — спросила Лия.
— То, что Талый мог убить?
— То, что Талый валяется сейчас под кустом.
— То есть убить он мог, а валяться под кустом — нет?
— Убить мог.
— Мою тетю? — Игнат продолжил путь.
— Я в ресторан ходила, думала, Баштан там. Думала с ним поговорить.
— Зачем?
— А чтобы тебя, дурака, не убили.
— Ну да, ты же у них своя.
— Вот только не надо! — как-то уж очень вяло возмутилась Лия, в раздумье глядя на Игната, как будто не знала, нужно ли оправдываться перед ним.
Он же чужой, чего с ним церемониться?
— И что Баштан?
Игнат постарался взять себя в руки. К черту эмоции, сейчас главное — информация!
— Не было его. Ни Баштана. Ни Талого с Котляром… Баштан, конечно, на Виноградную к нам бы не пошел, а Талый с Котляром… — Лия не закончила фразу, но этого и не требовалось.
Всем своим видом она дополняла свои слова. Да, Талый с Котляром могли отправиться на Виноградную улицу. Отомстить Игнату или просто разобраться с ним.
А заодно выставить хату, как говорят в таких случаях.
— Откуда они знают?
— Ну, если тебя Самойленко знает…
— Хочешь сказать, что Самойленко мог меня сдать?
— Мог!
— Разве?
— А ты думаешь, кто у нас рынок на Морской держит?
— Рынок на Морской, — кивнул Игнат.
