Игнат сдал назад и, когда Лия подошла к нему, указал на одиноко лежащую туфлю. И осторожно склонился над ней. Камушки здесь вперемешку с известняковой крошкой, если присмотреться, можно увидеть борозды, взрытые каблуками. Видимо, Гена сучил ногами, когда его душили. Со спины. Одна туфля слетела, а другая осталась на ноге.
— Здесь задушили. А затем затащили в пещеру… И лежал бы он здесь до второго пришествия.
— Не зря мне снилась мертвая русалка.
— В сетях, — кивнул Игнат, осматривая местность.
Туфля, сорванная веточка с ягодами — все, больше никаких следов, указывающих на присутствие преступника. Не считая, конечно, трупа.
— Эти сети и убили.
— Там у нас что? — Игнат повел рукой вдоль моря.
Он знал, что там находится поселок, причем недалеко. И дорога к нему вдоль моря несложная.
— Михалевка.
— Идти нужно, звонить.
— Я сама не пойду, — нахмурилась Лия.
— А я тебя и не пущу.
Они направились к поселку, откуда вполне могли добраться до Морячка на маршрутном транспорте или на попутке. Но кто-то же должен дождаться группу, провести ее к трупу. И снова Игнат на острие событий. Но так он же не просто так ходил к пещерам, он искал Петелина. И он его нашел.
Береговая линия ровная, довольно широкая, правда, камни под ногами гуляют, замедляя шаг, зато никаких водных препятствий на пути. Можно спокойно идти, обниматься, разговаривать.
— Я так думаю, не было Гены во дворе у тестя. Не дошел.
— Думаешь?
Лия ускорила шаг, развернулась лицом к Игнату, сдвигаясь к нему. Он врезался в нее и обнял за талию. Она игриво тронула пуговицу халата, дразняще улыбнулась и отпрянула от него. Все хорошее и вкусное потом. Игнат потерял тетю, и смерть дяди Вали тронула его не меньше, сегодня еще один покойник. Но жизнь-то продолжается. Жизнь с Лией. Не такая уж она и плохая, как он о ней мог думать. Ну, жила с Молчаном, ну, Давиду слегка перепало, но так у нее и выбора особого не было. Все вокруг такие, как Давид…
— Кого-то он встретил по пути.
— Кого?
— Кого-то узнал. И что-то восторженно сказал. А встретить он мог убийцу, который уходил с места преступления… И Гена его узнал.
— И кто это мог быть?
— Не знаю. Но Гена его знал. Преступник понял, что Гену отпускать нельзя, и забрал его с собой к морю. Под откос… К морю они спустились и по воде пошли.
— Я думаю, Гена шел добровольно. Не могли же его волоком тащить до самой пещеры?
— Ну да… Возможно, убийца ему что-то пообещал.
— Бутылку.
— Ящик, не меньше, — усмехнулся Игнат.
— Да он и за бутылку бы пошел… Я что, Гену не знаю?
— Хорошо его знаешь? — задумался Игнат.
— Ну как хорошо… Или ты думаешь, что я с ним шуры-муры крутила? — Лия обиженно глянула на Игната.
— Да нет… А Талый знал его?
— Талый знал! — не раздумывая, ответила Лия.
— Откуда?
— Оттуда! — засмеялась она.
— Давай колись!
— Ты просто не знаешь, где Гена учился… В спецклассе. Вместе с Талым.
— И ты это знаешь?
— Молчан сказал… Если хочешь взбесить Талого, скажи, где он учился!
— Молчан говорил?
— Один раз. Увидел Гену, показал на него, брат твой, говорит, по разуму идет. Все ржать стали! А Талый как опущенный…
— Стеснялся он такого брата?
— Не знаю. Но точно с ним не корешился.
— И убил без сожаления.
— Надо думать!
— Значит, все-таки Талый.
— Не знаю…
— Что ты не знаешь?
— Мы до пещеры полтора часа шли. И это утром. А ночью часа два. И обратно…
— Или через Михалевку.
— Да нет, в Михалевке люди. Талый, может, и учился в спецклассе, но не совсем дурак. Он бы светиться не стал… Короче, раньше, чем утром, он бы домой не вернулся.
— И если кто-то видел его в поселке с часу до утра… — Игнат не закончил фразу.
Лия и без того все поняла и кивнула.
— Он с матерью живет, но дома бывает редко, — сказала она.
— Надо бы спросить.
— Адрес я, правда, не знаю. Но знаю, у кого спросить.
— Спросишь?
— Нет! — мотнула головой Лия.
— Да это понятно.
— И тебя не пущу! — Она снова встала у Игната на пути и предостерегающе посмотрела ему в глаза.
— Да не боюсь я твоего Талого!
— Ты ножи прокурору сдал?
— Экспертиза — дело небыстрое.
— Ничего, подождем… Если кровь на ноже покажет… — Лия задумалась, замолчала.
— Если покажет, что кровь принадлежит тете Вите и дяде Вале, тогда и можно брать, — додумал за девушку мысль Игнат.
— Ничего кровь не покажет, — качнула Лия головой. — Не появлялись ни Котляр, ни Талый со вчерашнего дня на пляже. Не видела я их. Не искали они свои оторванные перышки.
— Не искали, — кивнул Игнат.
— Может, они нарочно на тебя вчера прыгали? Чтобы «пики» свои потерять?
— Знают, что я из органов, знают, что я ножи на экспертизу отвезу. А ножи чистые…
— И ты остаешься с носом! — кивнула Лия.
— А они вроде как ни в чем не виноваты.
— Вроде!
— Какой-то опасный спектакль получается, — в раздумье пожал плечами Игнат. — Финский нож — это чисто холодное оружие, по факту владения — до двух лет лишения свободы.
— А как доказать, чей нож? Никто ничего не видел.
— Ну, во-первых, видели, а во-вторых, пальчики остались…
— А море?… Не зря же Талый с Котляром ножи в море скинули.
— Все равно пальчики могут сохраниться. Вероятность, правда, минимальная.
— Они могли не знать.
