— Ты думаешь, что они этого не сделают? Вау. Это обнадеживает.
Джо потянулся к девочке, схватил ее за руку и дернул на себя так, чтобы она повернулась к нему лицом.
— Ты знаешь, что имеет в виду Лидия, Мэри? — мужчина указал на еду. — Они подают нам такую еду, только когда хотят, чтобы для пищи были пригодны мы. В последний раз они пришли, и не просто покормились от нас. Они… — он взглянул на меня, а потом понурил голову. — Лидия хочет, чтобы я… сделал все это для тебя немного проще.
Мэри понятия не имела, о чем он говорил. Переживая последствия похищения, она впервые обратила внимание на замечание Джо.
— Покормились?
— Прекрати игнорировать очевидное. Ты не настолько невежественна, как тебе нравится притворяться, — слегка встряхнул ее Джо. — Почему ты думаешь, Лидия спросила девственница ли ты, а потом посмотрела на меня? Мы можем приятно проводить время вместе, но я не сомневаюсь в том, что ты понимаешь — наши тюремщики не монахи.
Мэри покачала головой, отчаянно хватаясь за возможность избежать реальности, которую Джо пытался заставить ее увидеть.
— Это же просто еда, не так ли? Я разволновалась, потому что вспомнила о своей маме, и о том, как она готовила то же самое … — указала на тарелки девочка. — Она готовила для меня говядину, потому что знала, что это мое любимое блюдо. Но сейчас это означает что-то другое, да?
Покачав головой, Джо поднял Мэри на руки.
— Мэри, пожалуйста.
Девочка вырвалась из его объятий, и ее глаза заполыхали от гнева.
— Нет! Вы же влюблены друг в друга! Я должна была быть слепой, чтобы не заметить этого! Я не могу! Нет, я этого не сделаю!
После этих слов, она отошла в угол комнаты, подальше от кровати, прижалась спиной к стене и соскользнула на пол. Прижав колени к груди, девочка заплакала.
— Пусть делают все, что захотят.
Мы с Джо обменялись взглядами. Сделав глубокий вдох, мужчина коротко кивнул. Мне оставалось только наблюдать, как он направился в ее сторону.
Абсолютная белизна его тела, напротив ее темной золотисто-коричневого цвета кожи, казалось, лишь подчеркивала, насколько большим он был. Мрачное выражение на лице мужчины, напряженном от сожаления и беспокойства, делали ее юный возраст еще более очевидным.
Мы лишь однажды обсуждали ее возраст. Ей было восемнадцать. Трудно поверить, но странное тестирование Джо это подтвердило. Быстрый шквал вопросов, которые возникли еще с того момента, как она появилась здесь, как оказалось, раздражали ее. Но Джо наконец-то был удовлетворен, когда она продиктовала номера своего водительского удостоверения, социальной страховки и кредитной карты. Девочка даже назвала свою дату рождения. Это заставило меня почувствовать себя очень старой.
Не было ни единого шанса, что я могла быть старше Мэри всего на год. Ее невинность и свежее личико, казалось мне чем-то, что я оставила далеко позади. Даже без своих воспоминаний, между нами стояла стена опыта, который доказывал, что я по-настоящему жила. У Мэри его не было; у нее была аура кого-то нетронутого, что объясняло колебания Джо. Мало того, что он был значительно старше, чем Мэри. Тут даже не было возможности проигнорировать разницу в возрасте, как он сделал это со мной. Со мной он был уверен, что я приму столько, сколько он решит мне дать. С Мэри он был не уверен, сможет ли она принять хоть что-нибудь вообще. Она не была ребенком. Однако нуждалась в уходе и заботе.
Слезы продолжали катиться по щекам Мэри, когда мужчина провел пальцами вдоль подбородка, заставив обратить на себя внимание. Девочка покачала головой. Джо поймал ее за подбородок рукой, привлек к себе и заглушил протест поцелуем.
Я ощутила себя больной вуайеристкой, но не смогла отвести взгляда. Джо был хорошим, а у Мэри не было никакого желания соблазнить его. Громкий стон вырвался из девочки, когда мужчина углубил поцелуй, и она вцепилась пальцами в его предплечья, бессознательно прильнув к телу Джо, растеряв все свои принципы.
Мужчина опустился вниз. Подхватив Мэри на руки и не прерывая нежного поцелуя, он понес ее в сторону кровати.
После этого я отвернулась, решив развлечь себя доброй порцией виски, которое уже распробовала на вкус, и изысканной почти остывшей едой.
Сев за стол, спиной к ним, я попыталась игнорировать издаваемый ими шум.
Снова опуская ложку в тарелку, я старалась не вслушиваться в отчетливые звуки шелеста одежды или скрип пружин кровати. Я сосредоточилась на пережевывании пищи, пока притворялась, будто не слышала стонов Мэри. Я игнорировала шепот и скрип матраса.
Но я не могла делать вид, что не видела, как каждый раз у меня тряслась рука, когда я подносила ложку ко рту. Наконец, я сдалась. Тихо положив ложку на стол, я схватила бутылку виски и пошла в ванную, приложив усилия, чтобы не хлопнуть дверью.
Проглотив столько, сколько смогла, чтобы не захлебнуться, я обратила все свое внимание на то, как прикончить бутылку виски. Опершись одной рукой о край раковины, я попыталась вспомнить слова из своего сна, которым, казалось, так легко следовать. Эмоции, баланс…
