Подросток посмотрел на свои ладони и почувствовал подступающую к горлу тошноту. Он хотел разделаться только с обидчиком Виолет, но приговорил к смерти тех, кто оказался рядом с ним.
Судя по всему, эксперты ещё не обнаружили ножевые ранения на теле убитого. Наверное, пламя оказалось слишком сильным, и Руди превратился в кусок пережаренного стейка с хрустящей корочкой, начисто лишённый всяческих примет насильственной развязки.
Но есть один свидетель того, что именно произошло с Руди. Фантастический Захватчик знает, кто на самом деле отправил ублюдка на тот свет. Он появился некстати и успел уличить Рэя в преступлении. К тому же после их встречи в придуманной комнате этот парень запомнил, как выглядит настоящий убийца. И Рэй его — тоже. Значит, нужно найти способ отыскать и остановить противника прежде, чем тот сообщит в полицию.
Подросток пока не знал, каким образом ему следует осуществлять поиски новой занозы в заднице, но в одном был уверен наверняка — от Фантастического Захватчика необходимо избавиться как можно быстрее.
Во время очередной встречи с Виолет подросток заметил, что она чрезвычайно взволнована. Они договорились сходить в какой-нибудь клуб, чтобы немного развеяться, но потом девушка попросила отложить «танцы» до следующего раза.
— В чём дело? — спросил у неё Рэй.
— Сегодня на работе я случайно увидела выпуск новостей, — тихо сказала она.
Он догадался, что послужило причиной её нынешнего состояния, и, тем не менее, постарался изобразить заинтересованность:
— Что же такого там показали?
— Помнишь наш разговор о парне, который подвёз меня из школы? — у Виолет дрогнул голос.
— Подвёз и… — Рэй не договорил, чтобы ещё раз не травмировать девушку словом «изнасиловал».
Она утвердительно кивнула и опустила глаза.
— Неужели он попал на экран? — высказал предположение подросток, достойно исполняя избранную роль.
— Погиб, — односложно ответила спутница.
— И как это произошло?
— Похоже, он изрядно выпил и устроил пожар в собственной квартире.
Перед мысленным взором Рэя немедленно возникли кадры-воспоминания, как он поливает окровавленное тело Руди дорогим коньяком, а затем бросает сверху зажигалку, и над кроватью вспыхивает алчный огонь.
— Туда ему и дорога, — наконец, стряхнув с себя видение, произнёс подросток, обняв девушку за плечи.
— После того, что Монморенси со мной сделал, я много раз мечтала о том, чтобы он умер. Кажется, тот, кто находится наверху, наконец-то услышал мои молитвы, — она подняла лицо и посмотрела на зимнее небо, усыпанное звёздами. — Но в чём были виноваты люди, которые тоже погибли?
— Я не знаю. Может быть, он — тот, о ком ты говоришь, — устал и отошёл от дел?
— Ты рассуждаешь так, словно там, над нами, сидит больной бородатый старик, изнывающий от подагры, — губы Виолет тронула лёгкая улыбка.
— А ты представляешь его себе как-то по-другому?
— Мама говорила, что он является частью каждого человека, и когда человек плохо поступает, то причиняет ему страдания. Не он мучает людей, а они — его.
— Должно быть, ему крепко от нас достаётся.
Больше они на эту тему не говорили. Виолет терзалась чувством вины, словно пожар был её рук делом, а Рэй вообще не был уверен в существовании того, кто, согласно представлениям девушки, мучился от каждого дурного поступка своих подопечных.
Ему не хватало солнца. Иногда он останавливался на улице и подолгу смотрел на голубоватый диск луны, тщетно силясь представить на её месте яркое дневное светило. В памяти невольно возникали образы лета, когда лицо припекало полуденными лучами, и повсюду вспыхивали разноцветные блики, от которых приходилось зажмуриваться. Когда-то по утрам через всю его комнату протягивались косые полосы света, и в них парили золотистые частицы. Рэю всегда нравилось просыпаться и наблюдать за их размеренным и хрупким танцем.
Однажды утратив способность видеть, человек всю оставшуюся жизнь будет сожалеть о бесценном даре, который считал чем-то само собой разумеющимся. Точно так же произошло и с Рэем. Он лишился возможности наблюдать за восходами и закатами, и это постепенно стало угнетать его.
После того, как подросток узнал о последствиях пожара, жизнь сделалась для него чередой мрачных пробуждений в темноте. Семя ненависти, небрежно брошенное Далтоном в душу пасынка, проросло и превратилось в ядовитый плющ, послуживший движущей силой для убийства Руди Монморенси, но со смертью ублюдка ненависть не исчезла. У Рэя появилась новая цель — Дэвид. Возможно, Фантастический Захватчик уже сделал заявление в полицию и дал приметы настоящего преступника, так что подростка объявили в розыск.
Чем больше Рэй думал о незаконном вторжении со стороны наглеца, тем сильнее ему хотелось встретиться с ним снова и серьёзно поговорить. Но не в собственной голове, а лицом к лицу. Хотя в этом-то вся проблема и состоит. По каким-то причинам два отдельных сознания сплавились в единое целое, словно ментальные сиамские близнецы, и теперь без одного не существует другого.
