Он подошел и встал передо мной, глядя вниз, так близко, что штанины его джинсов чуть не касались моих коленей. Почти что слишком близко. Щекочущее прикосновение силы Жан-Клода еще покалывало кожу. От близости Ричарда стало только хуже.
Если бы я встала, наши тела соприкоснулись бы, так близко мы были. И я осталась сидеть, пытаясь переварить последние крошки поцелуя Жан-Клода. И я не знала, что будет, если я сейчас дотронусь до Ричарда. Чувство было такое, что сотворенное во мне Жан-Клодом – что бы это ни было – отреагирует на тело Ричарда. Может быть, я просто стала настолько озабоченной. Может, просто тело устало говорить «нет».
– И ты действительно бы меня убила? – спросил Ричард. – Ты могла бы вогнать нож?
Я глядела в его искренние глаза и хотела солгать, но не солгала. Что бы мы друг с другом ни делали, что бы друг для друга ни значили, в основе этого не может лежать ложь.
Да.
Вот так просто, – сказал он.
Вот так просто, – кивнула я.
Я это видел в твоих глазах. Холодные, бесстрастные, будто чьи-то чужие. Если бы я чувствовал, что могу убивать хладнокровно, меня бы это так не пугало.
Я бы хотела тебя уверить, что ты не будешь этому радоваться, но не могу.
Это я знаю. – Он поглядел на меня. – Я не мог бы тебя убить. Ни по какой причине.
Потерять тебя – от этого что-то во мне погибло бы, Ричард, но первая реакция у меня – самозащита любой ценой. Так что если у нас еще когда-нибудь случится такое недоразумение, как сегодня, не пытайся помочь мне встать, не подходи близко, пока я не буду уверена, что ты не идешь меня съесть. Договорились?
Он кивнул:
– Договорились.
Прилив энергии, вызванный у меня Жан-Клодом, спадал, успокаивался. Я встала, и наши тела соприкоснулись. Тут же я ощутила теплый наплыв энергии, ничего общего с вампиром не имеющей. Аура Ричарда окутала меня дыханием теплого воздуха. Его руки скользнули мне за спину, я обняла его за талию и прильнула щекой к его груди. Слушая его гулкое сердце, я водила руками по мягкости фланели. В руках Ричарда был уют, которого просто не было в объятиях Жан-Клода.
Ричард погладил меня по волосам, отводя их в стороны, чтобы видеть мое лицо. Он наклонился ко мне, приоткрыв губы, я встала на цыпочки ему навстречу.
– Мастер, – позвал чей-то голос.
Ричард повернулся, не выпуская меня, и мы оба смогли посмотреть на дверь. Джейсон полз по белому ковру, оставляя алые капли.
Боже мой, что это с тобой? – спросила я.
Это я, – сказал Ричард и подошел к ползущему.
Что значит – это ты?
Джейсон залебезил перед Ричардом, тычась лицом в пол.
– Простите меня, простите!
Ричард присел и поднял Джейсона в сидячее положение. По лицу его текла кровь из пореза над глазом. Глубокий порез, надо швы накладывать.
Ты швырнул его в стену? – спросила я.
Он пытался меня остановить.
Не могу поверить, что ты такое сделал.
Ричард повернулся ко мне.
Ты хочешь, чтобы я был вожаком стаи. Чтобы я был альфой. Так вот смотри, что для этого требуется. – Он покачал головой. – Видела бы ты сейчас свое лицо. На нем такое отвращение... как ты хочешь, чтобы я кого-то мог убить, и в то же время расстраиваться из-за некоторой грубости?
Я не знала, что сказать.
Жан-Клод говорил, что убить Маркуса – этого будет мало. Что тебе придется терроризировать стаю, чтобы держать ее в узде.
Он прав.
Ричард стер кровь с лица Джейсона. Порез уже начал затягиваться. Ричард сунул пальцы в рот и облизал дочиста.
Я стояла, застыв неподвижно, только таращилась, как невольный свидетель автомобильной катастрофы.
Ричард наклонился к лицу Джейсона. Кажется, я знала, что должно было произойти, но мне надо было увидеть, чтобы поверить. Ричард стал лизать рану. Лизать языком открытую рану, как собака.
Я отвернулась. Это не мог быть Ричард. Мой добрый, уютный Ричард.
Не в силах смотреть? – спросил Ричард. – Ты думала, что убивать – это единственное, что я отказываюсь делать?
Его голос заставил меня повернуться обратно.
У него на подбородке размазалась кровь.
Смотри, смотри на все, Анита. Пусть ты увидишь, что значит быть альфой. И тогда ты мне скажешь, стоит ли оно того. Если ты этого не выдержишь, то никогда больше меня об этом не проси.
Его глаза глядели с вызовом.
Вызовы я принимала всю жизнь. Я села на край кровати:
Давай делай. Я вся внимание.
Ричард отвел волосы с шеи, обнажив рану.
– Я – альфа и кормилец стаи. Я пролил твою кровь и возвращаю ее тебе.
Теплый прилив его силы заполнил комнату.
Джейсон глядел на него, выкатив глаза почти до белков.
Маркус так не делает.
Потому что не может, – ответил Ричард. – А я могу. Питайся моей кровью. Это мое извинение и сила моя. И никогда больше не становись на моей дороге.
В воздухе скопилось столько силы, что трудно стало дышать.
Джейсон встал на колени и приложил губы к ране, сперва осторожно, будто боясь, что его оттолкнут или ударят. Когда Ричард ничего не сказал, Джейсон прижался ртом к ране и стал пить. Шевелились желваки на скулах, ходил кадык на горле. Одну руку он просунул Ричарду за спину, другую положил на плечо.
