Трудно было смириться с мыслью о расставании. Когда на следующий день пришло время прощаться, Софии оказалось всего труднее сказать «до свидания» Златопрут. Вещая, однако, уверенно пообещала, что с новой пограничной политикой видеться станет значительно проще. Путешествовать будет легче, люди начнут ездить так же часто, как в прошлом.
– Надеюсь, наши поиски брата Эррола в самом скором времени завершатся, и тогда мы сразу приедем к тебе в Бостон, – пообещала она.
София стояла у трапа болдевелы. Тео, Майлз, пираты и Метли уже поднялись на борт. Прежде чем окончательно распрощаться, София вслух высказала желание:
– А если нам договориться о встрече в определенном месте в определенное время?
– Есть идея! – крикнул с палубы Майлз. – Раз в год, каждый год, в Оукринге. В Дымкином доме!
– Придется новые комнаты пристраивать, – улыбнулась лекарка.
– В этот день и будем встречаться, – обводя друзей взглядом, предложил Казанова. – Двадцать пятого августа. Будем праздновать обретение дружбы и мира!
– Мира – да, – перегнулся с палубы Барр. – Но не душевного спокойствия, если речь идет о Каликсте!
Сестра наградила его легким подзатыльником.
– Отличное предложение, – сказала она. – Мы точно приедем!
– И мы, – крепко держа руку Эррола, сказала Златопрут.
Тот кивнул, а Сенека одобрительно захлопал крыльями.
– И я, – подтвердил Рен.
– Мы тоже приедем, – пообещал Горькослад.
Нош, стоя рядом с ним, возмущенно фыркнул. Юноша добавил:
– Нас Нош привезет.
София поняла, что уже с нетерпением ждет следующего года, а с ним и новой встречи друзей. Это помогло ей спокойнее наблюдать, как исчезают вдали их фигурки, их машущие руки, между тем как болдевела катилась под парусом на восток.
Некоторые истории, вошедшие в эту книгу, происходят от путешественников, с которыми я встречалась в Бостоне, другие рассказали путники, с которыми я пересекалась по ходу собственных путешествий. Общее в них то, как они проливают свет на эпоху своего происхождения, описывая способ мышления, или обычай, или объясняя начало каких-либо вещей. Верно, эти истории демонстрируют различие между эпохами, но они также показывают, что в каждой эпохе устная традиция очень важна для понимания, истолкования и оценки окружающего нас мира.
– Да, да, да! – воскликнул Шадрак, заглядывая Софии через плечо. – Вот именно! Ты сделала это!
– Сработало, – просияла София.
– Еще бы не сработало, – с любовью похвалил дядя. – Ты два месяца усердно практиковалась!
Майлз, сидя в кресле у стены подвальной картологической комнаты, поднял чайную чашку, словно провозглашая тост за успех.
– Молодец, София!
Впрочем, глаз от книги, которую читал, он не поднял.
– Хоть бы притворился, что впечатлен, – сухо проговорил Шадрак.
– А вы бы хоть прилагали к картам памяти карты для исследований. Знаете же, что я обо всем этом думаю!
И Майлз, послюнив палец, перевернул страницу.
– А я действительно впечатлен, – сказал Тео, сидевший напротив Майлза, и встал с кресла. – Можно, я ее прочту?
– Да я только начала, – потрясенно проговорила София. – Там еще конца и близко не видно!
– Но основание положено, Софочка, и отличнейшее, – с гордостью ответил Шадрак. – Твоя память наделена кристальной ясностью!
– А у Тео, – задумалась София, – не очень.
– Я ранен был. И вообще половину проспал, – возразил Тео.
– Дело лучше пойдет, когда приедет Казанова и мы добавим его воспоминания, – ответила София дипломатично.
Ее карта путешествия в Каменный век, в царство трех сестер, продвигалась очень неплохо. Шадрак сказал правду: она несколько месяцев оттачивала техники, которые дядя преподал ей еще осенью. Сам он постепенно оставил свой министерский пост и возобновил работу в университете, что позволило ему посвящать куда больше времени составлению карт и преподаванию картологии. И София в полной мере воспользовалась представившейся возможностью. Каждый день, возвращаясь из школы, она читала рукописи, оставленные ей Шадраком, делала предписанные упражнения. Каждый вечер перед сном она практиковала чтение карт, почерпнутое у Златопрут и Горькослада. Изучала все, что предоставлял окружающий мир: листья и камни, кору и землю.
Это составило привычный распорядок Софии, но в нем не было однообразия. Чтение карт каждый день даровало новые открытия. И наконец в январе она приступила к созданию собственной карты.
