Шадрак вглядывался в крохотный листок, совершенно забыв про падающий пепел.
– Как это доставили? – спросил он гонца.
– Голубиной почтой, сэр. Ново-Орлеанская железная голубиная почта Максин, через Гринсборо.
– Железная?..
– Там все голуби, сэр, со Знаком железа. Чтобы лучше место назначения находить.
– Железные голуби! – покачал головой Шадрак. – Невероятно!
Он еще раз просмотрел записку.
– Так она едет через Территории, – пробормотал он оторопело. И повернулся к курьеру: – Я могу отправить ответ в Соленый?
– Проще простого, сэр. В Соленом есть станция, так что отправляйте, пожалуйста. Там и комнаты, и все дела. Отличная станция, Пруденс Зелц руководит. Хотя бостонская все равно лучше!
– Входите, – сказал Шадрак, открывая дверь. – Сейчас ответ напишу. Как скоро письмо прибудет в Соленый? – спросил он, торопясь коридором в сторону кабинета.
– Если птичка вылетит в течение часа, под утро будет в Соленом, – заверил курьер. – Семьсот тридцать четыре мили дистанция.
– И даже в такую погоду? – Шадрак схватил со стола перо и бумагу.
– Похлеще видали, – отмахнулся курьер.
Шадрак попробовал представить погоду хуже необъяснимого пепельного «снегопада».
– По длине письма ограничения есть?
– Вы же всяко не роман напишете, сэр, – улыбнулся юнец.
Шадрак быстро начал писать.
Картолог взглянул на курьера.
– А в Грушевый письмо послать можно?
– Ближайшая к нему станция – в Чарльстоне, Виргиния… Я бы предложил не пользоваться ею, а послать напрямую. Это чуть дороже, зато голубь прямо в руки получателю письмишко доставит.
– И скоро ли прибудет записка?
– Да так же примерно, завтра к утру, хотя и с некоторой поправкой, ведь ваш получатель, поди, не ждет голубя. Пока разберутся, в чем дело… Так что если повезет – завтра вечером.
– Все равно гораздо быстрей, чем я бы управился, – заметил Шадрак. – А пару записок в Грушевый послать можно?
– Несомненно, сэр.
Шадрак быстро прикинул, как долго Майлз будет добираться в Соленый из Грушевого, и дописал: «…через три дня». После чего снова задумался.
Он вновь помедлил, раздумывая, как бы предупредить Софию об опасностях, связанных с малиновым туманом. Тревожно вздохнул – и завершил письмо:
Взял другой листок и написал Майлзу:
Перечитав послания, он вручил их юноше:
– Как далеко раскинута ваша сеть?
Тот гордо ответил:
– По всему Новому Западу и Территориям!
– Как вышло, что я не знал о ней?
– А вы и не могли, сэр, – преспокойно ответил юнец. – Ее контрабандисты устроили.
– В любом случае примите мою благодарность.
– Рад служить, сэр!
Шадрак поневоле задумался, что для контрабандистской придумки голубиная сеть была на удивление профессионально устроена, а люди в ней работали порядочные и любезные. Расплатившись за исходящие письма, он проводил курьера до двери. Небо успело проясниться, зато под ногами лежал почти дюймовый слой серовато-белого пепла. Люди начали выходить из домов, дальше по улице двое мальчишек затеяли игру: подхватывали «снег» и горстями бросали друг в дружку.
Отодвинув мысли о необъяснимом природном явлении, Шадрак заставил себя вернуться к прерванному занятию. Прошелся по вытертому ковру и заново вспомнил, насколько действенно и жестоко Бродгёрдл привязал его к Бостону. Именно теперь, когда место ему было на Индейских территориях, там, где западнее Пенсильвании двигались навстречу друг дружке Тео, Майлз и София. Им всем грозила опасность, а он, без преувеличения, сидел на цепи. И ничего поделать не мог!
Впрочем… если хорошенько подумать…
