Человек протянул руку и погладил нос лося.
– Здравствуй, Лишайник, – отозвался Вещий. – Знакомься, это София. Спасибо, что встретил!
– Не за что, – сказал Лишайник. – По этой тропинке нелегко пройти в темноте.
И он молча повел их краем карьера, пока они не достигли темного устья тоннеля. Лишайник зажег факел, освещая чисто вырубленные стены и потолок.
– Нош может отдохнуть здесь, – сказал он, хлопая лося по шее, и снял Софию с его спины. Она успела заглянуть под капюшон, заметив спокойное лицо и длинные черные волосы.
София с Горькосладом последовали за хозяином коротким подземным коридором к винтовой лестнице, уводившей наверх. Там стоял каменный дом с широкими окнами, выходившими на карьер. София поглядела сквозь стекло и ахнула:
– Да он водой залит!
Темный пруд был едва виден в слабом свете луны.
Лишайник сбросил капюшон и присоединился к ней у окна.
– Верно, его наполнила дождевая вода. Сейчас, правда, она странного цвета: это все из-за пепла. – Он пригласил девочку в комнату: – Будь как дома, пожалуйста.
Вокруг шерстяного ковра лежали разномастные сиденья. София устроилась в одном, похожем на заваленное подушками гнездо. Ноги болели после долгой езды; хотелось свернуться клубочком и проснуться через неделю. В дальнем конце комнаты у глухой стены стоял длинный рабочий стол со всеми приметами прерванного процесса готовки. Лишайник продолжил брошенное занятие: стал резать овощи и опускать их в чугунок.
– Не удалось пока? – спросил он Горькослада.
София уже худо-бедно привыкла к элодейской манере общения, к тому, что беседовали они большей частью без слов.
– Не удалось, – ответил Горькослад. Он сидел на полу, опираясь спиной на увесистую подушку.
– Нош, кажется, не теряет надежды…
– Нош у нас оптимист, – сухо проговорил Горькослад. – У него свои резоны, мне лично неведомые.
Лишайник хмыкнул. Наполнив чугунок, он плотно закрыл его, отнес на печку и устроился с гостями на ковре.
– А ты, София? – блеснул глазами Лишайник. – У тебя ведь свой поиск?
Его лицо было трачено возрастом, но выражение казалось юношеским, даже хулиганистым, да и двигался он ловко не по годам. София обратила внимание на его руки, покрытые мозолями от тяжелой работы. Похоже, эти-то руки и вырубили каждый камень для стен!
– Да, – сказала она. – Я тоже ищу. Уже некоторое время…
– И теперь дорога ведет тебя в Оукринг.
– Ведет нас чутье Ноша, – устало закрывая глаза, сказал Горькослад. – Почему его так тянет в Оукринг – понятия не имею!
Лишайник улыбнулся:
– Подозреваю, Нош, как обычно, знает лучше… – Поднявшись, он заглянул в чугунок, откуда уже распространялись запахи тушеных овощей, потом спросил Софию: – Горькослад тебе рассказывал, как появился Оукринг?
Она покачала головой:
– Я даже толком не знаю, что это за место. Точку видела на своей карте, и все.
– Вот как, – обрадовался Лишайник. – Ну так я тебе расскажу.
– София любит истории, – не открывая глаз, вставил Горькослад.
Хотя теперь София более-менее понимала, каким образом Горькослад и прочие Вещие так хорошо узнавали людей, подобные замечания все равно выбивали почву из-под ног. Например, сегодня утром они ехали перелеском, и Горькослад указал ей на камень, отмеченный мхом и работой воды. «Карту напоминает, верно?» – высказал он ее собственную мысль…
– Верно, – согласилась она с хозяином дома. – Люблю.
– И я люблю, – улыбнулся Лишайник. – Я расскажу тебе очень славную сказку. Она о двоих людях, что полюбили много десятилетий назад. Женщина, ее звали Орли, была отмечена Знаком лозы, а мужчина по имени Баэр нес Знак железа. Когда молодые люди потянулись друг к другу, обе семьи пришли в ужас и запретили детям встречаться. Те решили сбежать. Однако в первый же день странствия их остановила на дороге старуха, назвавшаяся гадалкой. Она предупредила их: мол, вздумаете продолжать в том же духе – доищетесь погибели. Орли и Баэр попросили совета, ведь им совсем не хотелось возвращаться домой, к семьям, которые тотчас их разлучат.
«Беда в том, – сказала старуха, – что у одного из вас есть корни, а другой их лишен. Если не посчитаетесь с этим различием, никогда не обретете покоя. Наделенные Знаком лозы стоят на корнях. Они черпают из земли великую силу, но корни очень трудно исторгнуть, и в этом их великая слабость. Несущие Знак железа не имеют корней. Им дает силу железо в костях, ведущее их подобно компасу; слабость же в том, что долго оставаться на одном месте им нелегко. Если продолжите путешествовать вместе, Орли будет стремиться осесть на земле, каким бы опасным и неприветливым ни оказалось подвернувшееся место. Баэра же будет непрестанно тянуть в дорогу – даже из самого расчудесного дома…»
«И что же нам делать?» – спросила Орли.
«Вам нужно расстаться. И каждому своим путем идти к тому, что предначертано».
Орли и Баэр посмотрели друг на дружку, ошеломленные и напуганные. Однако старуха так точно описала обоих, что оставалось лишь покориться.
