– Представляю, – сухо сказала я, – какое это было потрясающее зрелище. Послушай, Элина, ты не можешь здесь оставаться. Не пройдет и двух дней, как я убью тебя. А может быть, и раньше.
Ее нижняя губа задрожала, и она заныла, изображая несчастного, обиженного ребенка:
– Вики, детка, не гони меня, не будь так безжалостна к бедной старой Элине. Ты моя плоть и кровь, единственное дитя моего горячо любимого брата. Не можешь же ты вышвырнуть меня, словно старый матрас. Меня, которую пожар выгнал на улицу среди ночи.
Сзади со стуком хлопнула дверь. Банкир, недавно въехавший в квартиру первого этажа, окнами на север, выскочил на лестницу – лицо сонное, но руки на бедрах, челюсть воинственно выпячена. Он был в пижаме, но волосы, как ни странно, аккуратно причесаны.
– Что здесь происходит, черт побери! Вам, мисс, может, не нужно зарабатывать себе на жизнь – я ведь не знаю, чем вы там занимаетесь целыми днями у себя наверху, – а вот я работаю, и мне надо рано вставать. Если уж вам так необходимо делать свои дела среди ночи, не поднимайте хотя бы шум в холле. Имейте уважение к соседям, в конце концов. Короче, если вы сейчас не уберетесь отсюда, я вызову полицию.
Я холодно взглянула на него.
– Там, наверху, я содержу притон. А эта дама поставляет мне товар. Если вы не уберетесь отсюда, полиция, как только явится, вас первого и арестует, как соучастника незаконного бизнеса. Попробуйте доказать им, что это не так.
Элина громко хихикнула, но, спохватившись, приняла благонравный вид.
– Ну-ну, Виктория, зачем ты с ним так? Тебе самой, может, когда-нибудь понадобится помощь парня с такими потрясающими глазами. – Она обернулась к нему. – Не волнуйся, радость моя. Я сейчас войду в квартиру, наступит тишина, и ты сможешь продолжить свой сладкий сон.
За дверью квартиры, выходящей на юг, залаяла собака. Едва сдерживаясь, я втолкнула Элину внутрь, вырвав у нее сумку, когда она пожаловалась, что ей тяжело.
Прищурившись, сосед наблюдал за нами. Когда Элину качнуло и она чуть не налетела на него, на лице его появилось выражение ужаса. Он отшатнулся и быстро пошел к себе, нащупывая ключи. Я подтолкнула Элину вперед. Никакого результата. Мысли ее были заняты соседом.
– А почему ты не попросила его занести наверх мою сумку? – спросила она. – Это был бы прекрасный предлог для знакомства.
Я была на грани истерики. И тут в довершение ко всему открылась дверь южной квартиры и появился заспанный мистер Контрерас в ночном халате пурпурного цвета. Да, это было зрелище. Золотистый ретривер по кличке Пеппи, которого мы с ним выгуливаем по очереди, перестал рваться и сменил злобный, хриплый лай на радостное повизгивание, когда увидел меня.
– А, это ты, куколка, – с облегчением сказал мистер Контрерас. – Принцесса разбудила меня своим лаем. Я уж было перепугался. Подумал, кто-то ломится к нам среди ночи. Знаешь, куколка, ты бы все-таки подумала о соседях. Тем, кому утром идти на работу, тяжело просыпаться вот так, среди ночи.
– Совершенно верно, – заметила я. – Но вопреки общественному мнению я тоже отношусь к числу работающих, и, поверьте, мне совсем не хотелось вставать в три часа ночи.
Тетушка изобразила на лице сердечную улыбку и протянула руку жестом принцессы Дианы, приветствующей солдата.
– Элина Варшавски, – сказала она. – Счастлива познакомиться. А эта малышка – моя племянница. Могу вас уверить – самая хорошенькая и самая добрая из всех племянниц на свете.
Мистер Контрерас пожал протянутую руку, растерянно мигая, словно сова, внезапно ослепленная ярким светом.
– Рад познакомиться, – автоматически произнес он без всякого энтузиазма. – Слушай, куколка, – обратился он ко мне, – по-моему, этой леди – говоришь, она твоя тетушка? – пора спать. Похоже, с ней не все в порядке.
Значит, он тоже почувствовал кислый запах пива, исходивший от Элины.
– Да-да, мистер Контрерас. Это то, что я и хочу сделать. Пойдем, Элина. Пора в постельку.
Мистер Контрерас направился обратно к своим дверям. Пеппи это явно не понравилось – если уж все веселятся, то почему она в стороне?
– Не очень-то вежливо с его стороны, – фыркнула Элина вслед мистеру Контрерасу. – Подумать только, даже не представился!
Она ворчала до самого третьего этажа. Я не обращала на нее никакого внимания, только подтолкнула, когда она остановилась на площадке второго этажа, чтобы отдышаться.
Войдя в квартиру, я отодвинула кофейный столик, разложила диван, постелила постель и показала тетке, где ванная. Все ее охи и ахи по поводу новых вещей в моей квартире я тоже оставила без внимания.
– А теперь слушай меня внимательно, Элина, – сказала я. – Ты останешься только на одну ночь, поняла? И не думай, что я треплюсь.
– Да-да, конечно, детка. Слушай, а что стряслось с маминым пианино? Ты продала его, чтобы купить всю эту роскошь?
– Нет, – коротко ответила я. Не хотелось рассказывать ей, что пианино сгорело во время пожара в моей старой квартире три года назад. – И нечего заговаривать мне зубы, это не поможет. Ты здесь только до утра. Ну, я пошла спать, а ты как хочешь. Но утром чтобы духу твоего здесь не было.
