– В том-то всё и дело, что убийство просматривается совершенно отчётливо и напрягает именно это. Все улики указывают на подозреваемого: в дни убийств у Петренко нет жёсткого алиби, его рост сто семьдесят пять сантиметров, имеет вторую группа крови резус-положительный. Размер ноги у москвича сорок второй! Орудие убийства найдено в его номере, с его банковской карты переведены деньги за последнюю проститутку, кроме русского говорит на английском и по-французски. Пять лет парень провёл в иностранном легионе, и эта служба могла конкретно нарушить его психику. Уж слишком всё гладко! Словно кто-то нам подсовывает именно эту кандидатуру в убийцы!
Захарченко перестал сыпать фактами и замолк. Его настораживало то, что из материалов, которые он изучил, очень чётко проявился типаж мужчины. Петренко характер имеет своенравный, уважает выпивку, любит весёлую компанию, жизнь ведёт свободную и несколько распутную. Модель поведения Петренко выглядит совершенно противоположно характеру маньяка, которого описал профессор Яблоков. И в то же время Петренко мог пойти на преступление, если бы имел какой-то мотив, но какой?
Сотрудник Интерпола Захарченко решил не сворачивать со своей линии расследования. В любом случае, необходимо навестить родителей Петренко.
Семья профессора биологии Петренко проживала в обычной трёхкомнатной квартире в самом центре Москвы. Дверь открыла женщина лет шестидесяти, невысокого роста и с проблесками седины в волосах. На лице ни грамма косметики, простое платье и ясного голубого цвета глаза. Захарченко представился и тщательно вытер ноги перед тем, как войти. Оглядевшись, стало понятно, что хозяин, несмотря на высокое звание слабости к роскоши не питал. Однако в комнате рядом с плазменным телевизором стоял антикварный секретер периода правления Павла первого, напротив, возле современного журнального столика располагались два обитых шёлком кресла с резными спинками. Захарченко мысленно прикинул цену и производителя :
«Начало девятнадцатого века Франция, а стоимость измеряется многочисленными нулями».
На этом барство и заканчилось. Скорее всего, мебель досталась по наследству, а не от желания коллекционировать антиквариат. От созерцания полицейский перешёл к делу, опустив почти все подробности, сказал только, что её сына обвиняют в нескольких убийствах на территории Турции. Женщина испуганно заморгала глазами, когда услышала причину визита и жестом пригласила на кухню. Вдруг всхлипнула, запричитала, потом суетливыми руками начала набирать номер на телефоне снова и снова. И трубка постоянно отвечала, что абонент находится вне зоны действия сети. Безнадёжно разведя руками, женщина поведала о том, что муж – профессор находится в одной из стран ближнего зарубежья, на каком-то ответственном симпозиуме и приедет только завтра после обеда. Она горестно посетовала, что без супруга не может принять какие-либо решения. Петренко разволновалась и произнесла срывающимся голосом:
– Я просто не знаю, что надо делать в таких случаях! Никогда не думала, что доживу до такого момента!
Она в отчаянии заломила кисти рук и заплакала без стеснения и кокетства, не вытирая слёзы и горюя о том, что она мать не в силах помочь своему родному единственному сыну. Илья Ильич старался успокоить её:
– Прошу, вы не должны так убиваться! Этим делом занимаются полицейские двух стран, и если ваш сын не виновен, то он вернётся невредимым. Но вы должны помочь мне. Расскажите о сыне, о его друзьях, как часто он уезжает из дома?