Они долго сидели за красиво накрытым столом, разговаривали и пили чай, словно давным-давно знали друг друга. За разговором Петренко немного успокоилась. Хозяйка оказалась знатной говоруньей, и Захарченко всё время направлял тему в интересующее его русло. Петренко младший рос в интеллигентной и благополучной семье. Родители давали свободу, но мягко старались направить чадо на усиленное обучение в сторону биологии, так сказать, чтобы образовалась учёная династия. Но сыну нравилось всё что угодно – спорт, рисование, математика, литература, но только не химия и биология. А особенно легко давались иностранные языки. Рос парнем свободолюбивым, терпеть не мог никакого давления и контроля, поэтому родители отказались от вмешательства в его личную жизнь. Этот аспект в воспитании считался принципиальным. По мнению родителей, каждый должен выбирать собственный путь. Они наблюдали за сыном и жутко волновались за то, чтобы от этой свободы его не потянуло к наркотикам, к игре и алкоголю. Но эти пагубные страсти до сих пор миновали их сына. И поэтому мать сидела раздавленной, разбитой и шокированной от информации о том, в каких преступлениях обвиняют их, во всех смыслах положительного мальчика! Насколько она знает, у них нет близких и дальних родственников, которые имели бы психические заболевания. В детстве мальчик трепетно относился к животным, а родители не препятствовали его увлечениям. Несмотря на жилищные условия, в квартире проживал целый зоопарк, состоящий из хомячков, черепах, пуделя и двух кошек. Одноклассники его любили и хотели с ним дружить за лёгкий характер, за то, что никогда не жадничал и всегда имел карманные деньги. Нет, нет, они – родители не баловали его, но и не ущемляли. Это вроде как метод воспитания – ребёнок имеет доступ ко всему, но должен сделать правильный выбор под чутким и незаметным контролем родителей. Когда парень окончил школу, то идти по стопам отца отказался наотрез, но и с профессией окончательно не определился. Отправился на курсы шоферов, а затем в Армию, хотя отец мог решить вопрос освобождения от службы одним телефонным звонком. Потом иностранный легион, через пять лет вернулся, и жил на два дома, то с родителями, то в холостяцкой квартире, которую ему по наследству оставила бабушка. Одно омрачает существование родителей, это мысли о том, что у сына, мягко говоря, легкомысленная работа, и он не имеет постоянной девушки. Появлялись разные, и мать видела их, когда приходила к нему навести порядок или приготовить еду. Но Костик никогда не знакомил родителей со своими дамами. Он бесцеремонно выпроваживал непрошеных гостей, как только слышал, что мать зазвенела ключами в замке. А в последнее время перестали появляться и женщины.
– И как только Костик нашёл новую работу, а это примерно пять месяцев назад, то как-то изменился, – разливая чай, рассказывала женщина. – Даже затрудняюсь объяснить как.
– Внешне или изменил образ жизни?
– Вы знаете и так, и так, – женщина смутилась, но продолжала тревожно. – Однажды я поехала в город за покупками и случайно увидела сына в дорогом салоне красоты на Тверской. Ему я ничего не сказала, но позже заметила красивую стрижку, слегка подкрашенные волосы, маникюр на руках. Он стал носить обтягивающие брюки, канареечного цвета пиджаки, да и вообще очень дорогую одежду.
– У шоу-бизнеса свои законы.
– Да я, конечно, понимаю. Мы с самого детства давали ему право выбора, но никогда не баловали деньгами. Мой муж профессор, но основные средства он тратит на научные изыскания, на публикации своих работ, на поездки за границу, чтобы встретиться со своими коллегами. Вы знаете, как сегодня финансируется наука? У НИИ, в котором он служит, зачастую просто нет денег на оплату командировок. Я не понимаю, откуда у сына взялась эта страсть к дорогому кричащему барахлу. Однажды я увидела ценники, которые он выбросил в мусорную корзину, то чуть в обморок не упала, от нулей рябило в глазах! И самое ужасное – он стал брить ноги и руки! Это за пять месяцев такие радикальные перемены!
– Вы пытались поговорить с ним?
– Как-то за обедом я сказала, что эта рубашка, как мне кажется, не совсем ему идёт, да и стиль не его. Отец меня поддержал, мол, раньше после службы в армии и иностранного Легиона он больше походил на мужика, а сейчас непонятно на кого. На что Костик просто вспылил! Он выпалил, что не нуждается в советах домохозяйки и нищего профессора, будь они даже его родителями! Сказал, что денег он от нас не берёт с восемнадцати лет! Да и что мы можем ему дать? Бабкину квартиру, научные труды в области тычинки и пестика? Подскочил, бросил столовые приборы, перестал обедать и убежал. Больше мы к этой теме не возвращались. За тычинку с пестиком отец, конечно, обиделся на сына и не разговаривал с ним около месяца, но я приложила все усилия и, в конце концов, примерила их.
«Да, – подумал полицейский, – слишком кардинальные перемены для состоявшегося тридцатипятилетнего мужчины. Что-то весьма важное заставило его пойти на этт шаг. И это не возможность заработать в крдебалете».