– Ну так иди на хузарские подворья да и сам какой-нить подол задери, – посоветовал Гладкий. Ему было хорошо. Отрок откусил свининки, заел капусткой, подумал немного и спросил с подначкой:
– Так ты, Ставок, у нас, выходит, хузарских кровей? А я думал: что это мой дружок так с луком ловок? А вот оно как выходит…
– Нет во мне крови хузарской! – возмутился Ставок. – Вытравили бабке плод! А хузарина этого я убью! С тобой или без тебя, раз ты мне не друг больше!
– Друг я, друг, уймись. – Драчила похлопал приятеля по спине, оставив на рубахе жирные пятна. – Только не нравится мне, что хузарин этот с варягами сидит. Может, другого убьёшь? В Киеве хузар, как вшей на дохлой крысе.
– Этого хочу, – буркнул Ставок. – Я решил.
Драчила Гладкий прожевал, проглотил и предложил:
– А, может, необязательно его убивать? Бабку твою не убили ж. Может, ты его тоже, это… ссильничаешь?
Ставку идея не понравилась. Головой замотал.
– За убийство по Правде вира большая, если узнают, – не сдавался Драчила.
– Так и за насилие тоже!
– Это если баба, – рассудительно произнёс Драчила. – А про молоденьких хузар в Правде нет ничего. Да и вот что: помнишь, в том году нурман мальчонку из смердов как бабу оприходовал? И виру ему наш батька назначил: десятую от гривны. Да дюжину белок родне в отступное.
– Ну, не знаю… – заколебался отрок. – Я допреж как-то… с бабами только.
– Не боись. Дело нехитрое. И хузарчонок этот, ты сам глянь, понёву на него надень – от бабы и не отличишь.
Ставок глянул. Призадумался. Предложение вроде правильное. Но он, Ставок, и впрямь только с бабами умел. А ну как не получится?
И тут хузарчонок встал и пошёл на выход. Он был ещё мельче, чем казалось, пока за столом сидел.
И вдобавок рядом с ним больше не было варягов.
Это решило дело.
– Ты со мной?
– Да уж придётся, – вздохнул Гладкий, неохотно отрываясь от еды. – А то зашибёшь его ненароком.
Искать девку хузарин отправился по запаху. На кухню. И убедился, что не ошибся. Девок здесь хватало. И все – как на подбор. Прям глаза разбегались. Разохоченный хузарин выбрал сразу двоих. Серебряная монетка, брошенная самой крикливой бабе, опознанной как старшая, – и полдела сделано. Ещё пара монет – и выбранные девки разулыбались, обтёрли руки и отправились с ним. Машег не ошибся, предположив, что серебро – переговорщик, не нуждающийся в знании языка. Вдобавок он был воин и красавец. Во всяком случае так ему говорили девки, которых он брал раньше. Стало быть, он мог бы и без серебра обойтись, но так девки будут лучше стараться. Куда идти, они знали.
– Вы куда? – ухватил Гладкого за рукав сосед по столу, киевский отрок Душаня.
– Да вот Ставок хочет хузарчонка поучить. Чтоб дорогу к нам в Детинец забыл.
– А дело! – одобрил Душаня. – Не затем батька их от земель наших отваживал, чтоб они ныне с нами за одним столом пировали.
У полянина Душани счёт к хузарам был не меньший, чем у полянина Ставка.
И ещё двое к ним присоединились. Братья-дреговичи. Родня их под хузарами не стенала, однако забава намечалась недурная. Почему бы и не поучаствовать?
Хузарина нашли быстро. На кухне сказали: ушёл с девками позабавиться. А куда ходят позабавиться, отроки знали досконально. Чай не первый год в Детинце живут.
Гладкий откинул полог клетушки и приложил ладонь к губам, призывая к тишине.
Голая гладкая девка, увидав пятерых отроков, попятилась. Но не закричала. Все пятеро были ей знакомы. И не только лицом. А ещё она была послушной холопкой. Велено молчать, она и молчит.
Хузарчонок времени не терял. Ухватил вторую девку двумя руками за широкие бедра и драл со всем пылом юности. Та, зажмурившись, постанывала от удовольствия.
Некоторое время отроки наблюдали, как трясутся сиськи поставленной на четвереньки девки, потом Гладкий пихнул Ставка в бок и шепнул:
– Удача с тобой! Вишь, он уже и встал как надо. Тебе только пристроиться.
Ставок осклабился. Сомнения насчёт «выйдет, не выйдет» пропали. Возбудила, понятно, не голая тощая задница хузарина, а сочные девкины телеса. И стоны эти…
Ставок пошёл к ложу, развязывая гашник штанов. По пути отпихнул боевой пояс хузарчонка, брошенный на лежавшие на полу портки. Встав позади, прикинул: что дальше? Опыта мужеложества у Ставка не было.
Девка заорала басом. Хузарчонок охнул и замер.
Ставок решил: момент подходящий и ухватил хузарчонка за ягодицы, растягивая их в стороны…
И всё пошло не так.
Хузарчонок дёрнулся, Ставок не сумел удержать скользкую от пота задницу. И равновесия не удержал. Повалился на девку… И заорал от нестерпимой боли. Юркий, как хорёк, хузарчонок мало того что вывернулся, так ещё и успел дотянуться до боевого пояса Ставка, выдернуть из ножен кинжал и воткнуть отроку в мошонку.
Что было дальше, Ставок уже не видел. Боль застила всё.
Четверо парней, каждый из которых был на голову крупнее Машега, растерялись. Мелкий хузарин был страшен, как разъярённый дикий кот. Только что не шипел.
