Виларрия закивала, начав ритмично сжимать и разжимать пальцы правой руки, о чем-то
думая.
- Как вы узнали про мой корабль?
- Инемия послала.
Капитан пристально посмотрела на письменный стол, затем на Марину, затем
произнесла: - Зовите меня капитан или Вила. Приятного путешествия, леди Мар. Дюпии
проводит Вас в каюту. Мы отшвартовываемся.
Марина вышла из капитанской комнаты несколько удивленная. Женщина-капитан. Да
еще в средневековом мире. Бывает же такое. Передала слова Дюпии. Он кивнул и
101/269
проводил ее чуть ли не в соседнюю каюту, сообщив, что завтрак принесут через час. У
Марины, не евшей со вчерашнего дня, пробежавшейся по улицам Бултама и
распрощавшейся с остатками содержимого желудка в притоне, заурчало в животе.
Устроившись, она рухнула в сон, а когда проснулась, завтрак уже стоял на маленьком
столике. Она вышла из каюты, понятия не имея куда идти, поднялась на палубу.
Дирижабль находился в воздухе, плывя на высоте не меньше пятидесяти метров над
землей. Холодный ветер трепал волосы, неприятно ударяя в лицо. Под ними все еще
простиралась земля. В носовой части корабля на башенке стояла капитан, отдавая
приказы. Было тошно, противно и кружилась голова.
- Капитан, а где у вас отхожее место?
Виларрия хохотнула, посмотрела вверх, где на вантах болтались матросы, что-то
регулируя, и крикнула:
- Дюпии, отведите леди Мар к Ирралив.
Дюпии ловко, словно родился на мачте, спустился на палубу и направился вниз к каютам.
Ирралив оказалась служанкой капитана. Невысокая, русоволосая, молодая женщина.
Она улыбнулась и вывела ее в кормовую часть корабля, показав дверь. За дверью
оказалось лишенное каких-либо изысков помещение метр на метр, представлявшее из
себя дощатый пол со сквозным отверстием, в котором можно было разглядеть
проплывающие внизу равнины.
После этого Ирралив сопроводила Марину в каюту, забрала ее дорожную одежду,
сказав, что постирает, выдала другую. Светло-голубое платье в пол с длинными
рукавами. Немного ей великоватое. Она предложила Марине меховую жилетку, заметив,
что та непривычна к осенним путешествиям. Девушка, борясь с головокружением и
скверным состоянием, согласилась, что непривычна, зеленея с каждой минутой.
- Через несколько дней мы войдем в южные воды, и станет тепло, - пообещала служанка,
убирая ее длинный волос в замысловатую прическу. В каюту постучали, заглянул Дюпии.
- Я ваша нянька, - недовольно промычал он, оглядывая женщин.
- Сколько мы будем плыть до Карнахая? - спросила Марина, сдерживая очередной
рвотный приступ.
- Семнадцать-двадцать дней пути. Давайте, покажу корабль.
- Не стоит, - выдавила Марина, ощущая накатывающую тошноту.
- Приказ капитана, леди. Нарушать нельзя, - злорадно сообщил матрос, и, поклонившись,
вышел за дверь.
- Что, правда? - Марина посмотрела на служанку, закончившую ее заплетать. Та кивнула.
102/269
Дюпии провел ее по кораблю, показывая, где камбуз и многое другое. Он изобиловал
терминами, которые Марина не успевала запоминать и, в конце концов, сдалась и
бестолково пялилась по сторонам, борясь с недомоганием и устало плетясь за ним.
– Я смотрю, с таким видом обучение может затянуться, - едко сообщил Дюпии.
На нижней палубе она готова была уже проклясть матроса, отставая от него на пару
шагов, чувствуя себя все хуже и хуже, когда ее окликнул мужчина.
- Хейара! Хранитель огня снова пересек наши пути.
Она удивленно остановилась, увидев в маленьком оконце с решеткой вора, тяжелый
засов запирал дверь.
- Помоги мне выбраться, - его пальцы просунулись сквозь решетку, он прошептал: – и я не
останусь в долгу.
Марина, глянув на удаляющегося, довольного ее мучениями Дюпии, который, кажется,
ничего не заметил, посмотрела на Намо.
- Как ты тут оказался?- спросила она, разглядывая его челку.
- Мара забрала долг, - он плюнул. – Стража схватила, продала в рабство. Но ты ведь
знаешь, что я не виноват.
- Ты бросил меня в компании с вампиром, - напомнила Марина, приложив руку к груди,
согнувшись пополам и перебарывая спазм. – Нарушил долг чести. Иди ты лесом.
- Ты еще пожалеешь, - угрожающе прошептал вор. – Я вырву твои глаза и скормлю их
птицам.
Она не дослушала его, двинувшись дальше, едва доплетясь до своей каюты. Воздушная
болезнь выбивала из колеи.
Первые дни пути она только и делала, что ела и спала. Морской воздух действовал на
нее, как убойное снотворное.
Ирралив только приносила и уносила подносы, а ее передвижения по кораблю
ограничивались путешествием до кормовой части с клозетом.
На третий день Марина почувствовала, что морской воздух, который теперь стал знойно
горячим, больше ее не пьянит. Спать не хотелось, а желудок ничего не раздражало. А
еще на ее столике появилась книга по практике в водной магии.
На следующий день она вышла на корму. Корабль жил собственной жизнью. Матросы
без лишних команд выполняли работу, капитан смотрела вдаль, стоя у руля, а солнечный
свет приятно ласкал кожу, вырываясь из белых облаков знойным ветром. Они шли на юг,
к экватору, под ними простиралась водная гладь Протеймы.
103/269
- Леди Мар, вы умеете плавать? - спросила капитал, стоя на корме и глядя, как на
