– Сергей Александрович… прошло столько времени, может, хоть сейчас вы можете сказать… о судьбе нашего сына.
– До июля 1918 года он был жив. Более мне ничего неизвестно, ваше императорское величество.
– Они же дети! За что их!.. – императрица не договорила и, не сдерживая больше слез, заплакала, прижимая к глазам платок.
– Аликс, дорогая, пожалуйста, успокойся. – Николай II поднялся и прижал жену к себе.
Спустя несколько минут раздался ее подрагивающий голос:
– Все хорошо, Ники. Мне уже лучше.
Спустя несколько секунд императрица отстранилась, затем отняла от лица платок и посмотрела на мужа.
– Ники!
Царь взял ее за руки и, глядя ей в глаза, сказал:
– Дорогая, что бы ни произошло, я верю, что мы встретим все невзгоды и ненастья с любовью в сердце друг к другу и нашему Создателю!
– Да, Ники, да!
В их словах было столько теплоты и любви, что мне стало немного неудобно, словно я случайно подсмотрел за любовной сценой.
– Будь сильной, Аликс. Ради будущего наших детей.
– Хорошо, дорогой. Я взяла себя в руки, – она слабо улыбнулась, после чего повернулась ко мне. – Сергей Александрович, у меня к вам есть еще один вопрос.
– Я внимательно вас слушаю, ваше императорское величество.
– В послании Павла Первого своему потомку, в ряде предсказаний были такие слова: «Путь твой на Голгофу будет устлан волею некоторых твоих подданных, но и заморским золотом». Вы не знаете, как понять их?
– Возможно, ваше императорское величество.
– Как вас понять? – напряженным голосом спросил меня царь.
– В тот самый ответственный момент, когда будет решаться судьба России, многие из вашего ближайшего окружения предадут вас, причем не из личной ненависти к вам, а потому что искренне будут считать, что этой стране нужно новое правление. Другие же, купленные за английское и американское золото, будут сознательно клеветать на вас, желая вашей скорейшей смерти.
– Господи, почему?! – воскликнула императрица. Сейчас в ее голосе звучал неприкрытый страх. – Мы же никому ничего плохого не сделали! Старались помогать… Не понимаю. Просто не понимаю!
– Почему именно английское и американское золото?
– Мне можно говорить открыто, ваше императорское величество? – обратился я к Николаю II.
При моем вопросе на его лице проскочила тень раздражения, но возражать он не стал:
– Мы вас слушаем.
– Потому что от развала России и Германии именно эти страны смогут получить наибольшую прибыль. Начиная от политического влияния в мире и кончая заморскими владениями. Вы не представляете, сколько они золота получат, поставляя оружие, боеприпасы и товары первой необходимости в разоренные войной страны… Они, как стервятники, будут жировать на трупах павших империй.
– Империй?! – воскликнула императрица, глядя почему-то не на меня, а на мужа. – Как это понять?!
– Аликс, дорогая, я не хотел тебя беспокоить понапрасну. Зачем тебе знать лишнее?
– Это не лишнее! Я хочу понять, что будет с нами! Мне страшно! Я не хочу жить в безликом страхе, ожидая чего-то ужасного! Ты это понимаешь?! Я хочу знать!
– Хорошо. По предсказаниям Сергея Александровича падет не только Россия, но и Германия вместе с Австро-Венгрией. А еще Османская империя.
– Что с ними будет? – теперь вопрос Александра Федоровна уже адресовала мне.
– В Германии будет республика. Кайзер отправится в изгнание. Австро-Венгрия распадется на отдельные государства. То же самое произойдет и с Османской империей.
– Боже, как такое может быть? Ники?!
Царь бросил на меня быстрый взгляд, потом перевел взгляд на супругу и сказал:
– Думаю, что планы относительно нашего будущего уже имеются у Сергея Александровича.
– Вы знаете, что среди членов Государственной думы идут разговоры о свержении власти? – неожиданно спросил я у императора.
– Хм! Да… – тот несколько смутился. – Мне докладывали о подобных настроениях. Только, поверьте мне, их разговоры не стоят и выеденного яйца. Они не изменники, а обычные болтуны с длинными языками. Во все времена на Руси принято ругать власть. Не более того.
– Вы не правы, ваше императорское величество. Разговоры идут о государственном перевороте, причем ведут их люди, обладающие определенной властью и влиянием. Если не принять мер сейчас, то в дальнейшем их разговоры выльются в революцию, которая расколет Россию надвое, сведя русский народ в братоубийственной войне.
– Это должно произойти в восемнадцатом году?! – вмешалась в разговор Александра Федоровна.
– Раньше, ваше императорское величество. Все начнется в 1917 году.
– Так скоро? – императрица растерянно и тревожно посмотрела на мужа. – Надо что-то делать! Прямо сейчас!
– Успокойся, дорогая. У нас есть время. Поверь мне, мы обязательно что-нибудь придумаем! А сейчас, пожалуйста, иди к сыну.
Императрица бросила сначала взгляд на мужа, потом на меня и тихо сказала:
– Я верю вам, Сергей Александрович. Не бросайте нас на произвол судьбы.
После того как за ней закрылась дверь, император сердито заявил:
– Зачем вы лишнее говорите?! Она и так вся на нервах! У сына снова…
Он раздраженно махнул рукой и замолчал.
– Извините меня, ваше императорское величество.
