Дорожки в столь поздний по меркам академии час были пустынны, хотя кто-то из мажоров и разъезжал на тачках, видимо, направляясь в город, так что даже не было возможности узнать, как случившееся восприняли другие студенты. Уже войдя в жилой корпус, я увидел нескольких девчат, о чем-то шушукающихся, но, увидев меня, они как-то уж слишком резко замолчали. Улыбнувшись на всякий случай и с сожалением посмотрев на расценки в торговом автомате, я направился к своей комнатушке. Использование техник тратило немало сил, так что никого не удивлял чересчур здоровый аппетит владельцев контат, но я, похоже, сегодня переборщил — даже сытный углеводный ужин уже казался слишком далеким, а прошло-то от силы полчаса.
Вовремя вспомнив, что я все-таки в одной комнате с девушкой, вежливо предупредил и постучался пару раз, но, не получив ответа, расценил, что Грета, должно быть, уже спит или вообще еще не пришла — кто знает, какой график у технодев?
Открыв дверь, я сразу же приметил мелькание монитора в полумраке комнаты и, на всякий случай хлопнув дверью, прошел внутрь. Раздался весьма неожиданный для меня звук, а затем Грета, сидящая за столом с криво надетыми наушниками на голове резко дернулась, сворачивая окошко, и тут же повернулась ко мне.
— Гутен абен! Извиняйт, Саша, я думайт, что ты оставаться в лазарет, — виноватым тоном сказала девушка, непрерывно поворачиваясь на крутящемся кресле то вправо, то влево. Форму немка сменила на милую полосатую кофточку и яркую желтую юбку, явно слишком короткую для повседневного ношения, вот и моталась теперь из стороны в сторону, чтобы я вдруг ненароком чего не увидел под этим тщедушным кусочком ткани. А вот фуражку Грета сменила на небольшую спортивную шапочку, прижатую ободком: интересная у них там мода, все-таки — не так уж у нас холодно, чтобы и дома торчать в головном уборе.
— Ну уж извини за вторжение, я решил, что не настолько потрепан, чтобы валяться под наблюдением, — сообщил я, и девушка поспешно закивала. — А ты видела, что произошло?
— Все видеть, Саша. Гут!
— В смысле, хорошо? Что именно? — стянув галстук, я уселся на кровать, но девушка не рискнула повернуться ко мне лицом и, соскочив с кресла, бросилась к шкафу и скрылась за дверцей, так что я на всякий случай еще и отвернулся.
— Каменный кожа… Хороший техник, верно? — продолжила Грета, шелестя одеждой, и этот звук немного выбивал меня из равновесия. — У нас до этого не бывайт кандидат в командиры пятый ранг, поэтому гут.
Пятый? Интересно в том ключе, что посторонние могут об этом так спокойно рассуждать: во время обсуждения мастера нам всегда втолковывали, что, как только сможем повысить ранг, то и сами прочувствуем новые, открывающиеся техники. Я слышал о каменной коже только по слухам, поскольку среди других учеников никого не было выше четвертого… Получается, я вот так запросто преобразовал Дубовую в Каменную, сам того не заметив? Хотя тут наверняка фантом постарался, и гадать нечего, но это весьма интересная новость — если шагнул в рамки пятого, то, получается, могу попробовать и что-нибудь другое.
— Комаров использовайт сжигающий касаний, боевой прием четвертый ранг, — продолжила Грета, наконец-то появившись из-за дверцы и тем самым позволив мне на нее взглянуть — надев под юбку леггинсы, обтягивающие ее, словно вторая кожа, немка все равно смотрелась очень миленько. — Ты мог умерейт. Отряд должен выживайт, а не старание всех убивайт, поэтому ты теперь — майн кандидат! — слегка повысив голос, сказала девушка и вручила мне заявление, написанное на бумаге, прямо как тут любят.
— Я думал, ты хочешь стать лучшей. Разве же это не значит, что тебе было бы куда комфортней с тем, кто любой ценой уничтожит противника? — бегло читая написанные аккуратным почерком строчки, сказал я.
— Найн. Если мы не сумейт вернуться, нихт смысл. Не хотеть быть лучшей в посмертный отчет, — с чувством произнесла девушка и вновь расположилась на кресле, выжидающе смотря на меня.
— Ох, даже не знаю, такой вдруг спрос на меня… Да шутка-шутка, ты чего? — увидев, как девушка хищно прищурилась, мне стало на миг даже как-то не по себе. — Я конечно же рассмотрю ваше прошение, фрау Вольф.
— Я нихт замуж, господин Кольцов, — так же надменно, передразнивая меня, ответила девушка и улыбнулась. — Фрейлейн Вольф тогда уж.
— Прошу прощения, — чуть привстав, я театрально поклонился. — А по поводу сбора… Где же Маша? Если она согласится, я бы хотел и ее в отряд…
— Ах, Мария отправиться в город, — понимающе хмыкнув, сказала Грета. — Она часто так делайт. Завтра будет. А теперь…
— М-м?
— Скажите, Александр, вы ведь человек чести? — постаравшись выговорить все без акцента, спросила девушка, слегка подкатившись ко мне вместе с креслом.
— А, ты опять об этом. Ну, раз ты так говоришь обо мне другим, кем бы я был, если бы им не оказался? — с улыбкой ответил я, пожав плечами.
— Гут. Тогда вы не говорийт, что здесь быть, когда вы приходийт? — подкатившись еще чуть ближе, девушка оказалась от меня буквально в полуметре.
