Женщина в красном пальто незаметно подошла к нему вплотную: красивая, поджарая, с белыми прядками в коротко остриженных черных волосах, словно полоски у барсука. В темных стеклах ее очков плясали отражения керосиновых ламп, а когда она улыбнулась, стало видно, что ее зубы испачканы красным.
– У меня нет лондонской лицензии, но я направляюсь в Воздушную Гавань. Там вы найдете корабль, который довезет вас до места. Деньги у вас есть?
О деньгах Том не подумал. Он порылся в карманах и выудил две мятые банкноты с изображением Квирка на лицевой стороне; с оборота сурово взирал Магнус Кром. Том сунул их в карман в тот самый вечер, когда захватили Солтхук, – надеялся потратить на празднике в Кенсингтонском саду. Здесь, в свете чадящих керосиновых ламп, эти бумажки казались неуместными, словно игрушечные деньги.
Женщина в красном пальто, кажется, тоже так думала.
– А-а-а, – сказала она, – двадцать квирков. Их только в Лондоне и можно потратить, а бедной небесной бродяжке вроде меня они без надобности. Может, у вас есть золото? Или что-нибудь из олд-тека?
Том пожал плечами и промямлил нечто невнятное. Краем глаза он заметил, что между столиков проталкиваются новые посетители.
Один из них крикнул:
– Дядя Рейленд, смотри! Вон они! Попались!
Оглянувшись, Том увидел приближающегося Рейленда и пару его ребят с тяжелыми дубинками. Он схватил за руку Эстер – та прислонилась к стойке бара почти в обмороке. Кто-то из Спидвелла метнулся наперерез, но ему заступила дорогу женщина в красном пальто.
– Это мои пассажиры! Мы как раз договаривались об оплате.
– Они мои рабы! – заорал Рейленд, отталкивая ее. – Том Нитсуорти и его подружка. Все честно, мы их на Поверхности нашли. Что нашел, то твое…
Том потащил за собой Эстер через металлическую площадку перед кафе, мимо лестницы, ведущей к причалам. Сзади перекрикивались между собой люди Рейленда – они разделились, отыскивая беглецов. Потом вдруг раздался хруст и грохот, как будто кто-то из них упал. «Хорошо», – подумал Том, но он понимал, что остальные скоро его найдут.
Он потянул Эстер по железной лесенке вверх, на причал. У некоторых висящих на якоре дирижаблей в иллюминаторах горел свет. Мелькнула смутная мысль ворваться на первый попавшийся дирижабль и потребовать, чтобы их отвезли в Лондон. Только ничего похожего на оружие у него не было, и найти что-нибудь подходящее он не успевал – металлические ступеньки зазвенели под шагами и голос Рейленда произнес:
– Мистер Нитсуорти, ну будьте посговорчивей! Не хотелось бы вас поранить. Фред! – позвал он. – Тут они, гаденыши! Фред?
Надежда покинула Тома. Бежать было некуда. Он безвольно смотрел, как Рейленд выходит в пятно света из иллюминатора, как замахивается дубинкой… Эстер со стоном привалилась к лебедке на причале.
– Все справедливо, – заявил Рейленд, как будто решил, что Эстер его упрекает. – Мне все это рабство тоже не по душе, но времена нынче трудные, и вы же не будете спорить, мы вас все-таки поймали…
Эстер вдруг с невероятной быстротой выдернула из лебедки металлический стержень и, размахнувшись, ударила. Дубинка вылетела из рук Рейленда и со звоном покатилась по палубе. Удар пришелся Рейленду вскользь по виску.
– А-а-а! – завопил старик, падая.
Эстер снова замахнулась, но не успела опустить свое оружие на голову Рейленда – Том перехватил ее руку.
– Стой! Ты его убьешь!
– И что? – Эстер обернулась, оскалив кривые зубы, словно безумная мартышка. – И что?
– Дорогая, он прав, – послышался негромкий голос. – Приканчивать старика нет необходимости.
К ним подошла женщина из бара. Полы красного пальто развевались на ходу.
– Давайте поднимемся ко мне на корабль, пока не набежали его помощнички.
– Вы говорили, у нас денег не хватает, – напомнил Том.
– Не хватает, мистер Нитсуорти, – ответила летчица. – Но не могу же я спокойно смотреть, как вас продадут? Я сама была в рабстве, никому не посоветую.
Она сняла очки. Глаза у нее оказались темные, миндалевидные, в уголках веселые морщинки, когда улыбается.
– К тому же вы меня заинтриговали. Почему мальчик из Лондона шатается по Охотничьим Угодьям и влипает в неприятности?
Она протянула Тому руку – узкую, смуглую, с проступающими косточками и сухожилиями под тонкой кожей.
– А откуда нам знать, что вы нас не предадите, как Рейленд? – спросил Том.
Она засмеялась:
– Ниоткуда, конечно! Придется просто мне поверить.
Тому казалось, что после Валентайна и Рейленда он никогда в жизни никому не поверит, но, кроме этой непонятной иностранки, надеяться было не на кого.
– Ладно, – сказал он. – Только Рейленд переврал, как меня зовут. Моя фамилия – Нэтсуорти.
– А моя – Фанг, – сказала летчица. – Мисс Анна Фанг. – Она так и стояла с протянутой рукой, как будто хотела приручить дикую зверюшку, и по-прежнему улыбалась пугающей алой улыбкой. – Мой корабль у шестого причала.
Том и Эстер пошли за ней, и в тенях под причалами они наткнулись на приятелей Рейленда. Те валялись, привалившись к столбу и свесив головы, как пьяные.
– Что с ними? – прошептал Том.
– В отключке, – ответила мисс Фанг. – Боюсь, я немного не рассчитала силу.
