Помрой зарумянился и просиял улыбкой. Он хотел еще что-то сказать, его губы шевелились, но Кэтрин ни звука не слышала. Ее голову наполнил какой-то странный шум. Непонятное завывание становилось все громче, и Кэтрин поняла, что это не у нее в голове. Вой шел откуда-то сверху.
– Смотрите! – крикнул историк, показывая вверх.
За своими страхами Кэтрин совсем позабыла про собор Святого Павла. А там, высоко над Верхним ярусом, по раздутому капюшону кобры перебегали, потрескивая, фиолетовые молнии. У Кэтрин волоски на руках и на загривке встали дыбом. Она протянула руку к Помрою, и с кончиков ее пальцев сорвались и прыгнули на его мантию бледные искры.
– Мистер Помрой! Что это?
– Квирк всемогущий! – воскликнул историк. – Что еще тут пробудили эти дурни?
От мерцающей машины отделились шары призрачного света и поплыли по воздуху над Круговым парком, словно огненные воздушные шарики. На шпилях Ратуши плясали молнии. Раздирающий вой становился все громче, все пронзительнее. Кэтрин зажала уши руками и все равно чувствовала, что больше не выдержит ни секунды. Вдруг из капюшона кобры вырвался ослепительный поток энергии и потянулся на север. Шипящая плетка-девятихвостка стегнула верхнюю надстройку Панцерштадт-Байрёйта. Осколки ночной темноты разлетелись по дальним уголкам неба. На секунду Кэтрин увидела залитые огнем ярусы далекого мегаполиса, а потом все исчезло. С земли ударил белый световой столб, за ним беззвучно взметнулся багровый столб огня, и только потом докатилась звуковая волна – протяжный удар, словно где-то далеко под землей захлопнулась дверь.
Луч погас, погружая Круговой парк во тьму, и в наступившей тишине стало слышно, как в доме воет обезумевший Собака.
– Квирк всемогущий! – прошептал Чадли Помрой. – Столько народу! Несчастные люди…
– Нет! – Кэтрин словно со стороны услышала свой голос. – Ох, нет!
Она бросилась, не разбирая дороги, в ту сторону, где прошитая искрами молний туча окутала развалины Панцерштадт-Байрёйта. Из парка и с обзорных площадок донесся постепенно усиливающийся гул голосов. Сперва Кэтрин показалось, что они кричат от ужаса – ей самой хотелось кричать. Но нет, они ликовали, они вопили от восторга.
Погас непонятный свет на севере, затих протяжный раскат грома, эхом отдаваясь от склонов бывшего вулкана. Всадники Черного острова справились с напуганными лошадьми и вылетели на окраину болота в громе копыт и шипении рвущегося на ветру пламени факелов.
Том поднял руки и закричал:
– Мы друзья! Не пираты! Путешественники! Из Лондона!
Всадники были не в настроении слушать – даже те немногие, кто понял. Они целый день гонялись по горам за спасшимися с затонувшего поселка пиратами, они видели, что люди Пиви творили в рыбачьих деревнях на западном побережье, и теперь перекликались на своем языке, натягивая луки. Стрела с серым оперением вонзилась в землю у ног Тома; он попятился, нетвердо держась на ногах.
– Мы друзья! – снова крикнул Том.
Главарь вытащил из ножен саблю, но тут другой всадник выехал вперед, пришпорив коня, и что-то прокричал на островном языке, а потом по-англичански:
– Они мне нужны живыми!
Это была Анна Фанг. Она натянула поводья, спрыгнула с седла и подбежала к Тому и Эстер. Полы ее алого пальто развевались, словно знамя. За спиной у нее был длинный меч в ножнах, а на груди – бронзовый значок в виде сломанного колеса, символ Лиги противников движения.
– Том! Эстер!
Она обняла их по очереди, улыбаясь самой ласковой улыбкой.
– Я думала, вы погибли! Наутро после боя на Воздушной Гавани отправила Линдстрема и Ясмину вас искать. Они нашли потерпевший крушение воздушный шар среди эти ужасных болот и сказали, что вы наверняка мертвы. Я хотела, по крайней мере, тела найти, но «Дженни» сильно пострадала, и потом, я была очень занята, помогала вести город сюда, на ремонтную верфь… Но мы все за вас молились и приносили погребальные жертвы небесным богам. Как думаете, может, попросить деньги обратно?
Том молчал. В груди так болело – не вдохнуть, а не то что заговорить. Значок на пальто летчицы подтверждал, что Пиви не соврал, она – агент Лиги. Тома больше не очаровывали ее доброта и переливчатый смех.
Она что-то крикнула всадникам. Двое спешились и подвели к ним коней, изумленно косясь на труп Шрайка.
– Я должна ненадолго вас покинуть, – объяснила Анна Фанг. – Поведу «Дженни» на север, посмотреть, что за колдовство полыхнуло по всему небу. Островитяне о вас позаботятся. Ты верхом ездить умеешь?
Том никогда и лошадь-то не видел, какое там верхом… Но, оглушенный болью и потрясением, он не смог ничего возразить. Его закинули в седло лохматой лошадки и повели ее под уздцы вниз по склону. Том оглянулся – где Эстер? Она хмуро сгорбилась в седле другой лошадки. Потом ее плотным кольцом окружили всадники, и Том потерял ее из виду на узких многолюдных улицах караван-сарая. Целые семьи толпились возле своих домов, разглядывая северное небо, а сверху висела Воздушная Гавань, пробуя один за другим свои моторы, и поднятый ею ветер гонял между зданиями пыль и мусор.
