Владслав ждал, что будет дальше, иного ему не оставалось. Неожиданно раздался голос, от которого по коже принца пробежал озноб. Это был Кзаркхмет. Но где же он?
- Аягасар?
- Да, господин, - подобострастно проблеял Аягасар'нерг-дан, низко кланяясь пустыннику.
- Вижу, ты справился. Весьма похвально.
Помощник колдуна склонился еще ниже:
- Жизнь моя и душа навеки принадлежат великому магистру и ордену!
- Подними взор, наследник, - с иронией и злой усмешкой в голосе произнес колдун.
Принц смотрел на черную птицу, из раскрывающегося клюва которой звучала речь колдуна. Старые легенды не врут! Ворон-посланник! Во взоре птицы сквозила холодность и расчетливость, им правила мысль Кзаркхмета. Находясь за сотни лиг отсюда, маг видел, слышал и чувствовал, как видел, слышал и чувствовал ворон.
- Вели своим жалким слугам немедленно развязать мои путы! Тогда и тебе, придворный чародей, будет сохранена свобода и жизнь, - принц прекрасно понимал, что его угрозы сейчас что крик немого, но мольбы о пощаде претили ему.
Ворон задрал голову назад, его грудь на миг занялась мелкой дрожью, из горла вырвался хриплый смех.
- Ты смеешь угрожать, ставить мне условия? Да ты скоро пикнуть не посмеешь без моего разрешения!
- Скоро чародейские кости затрещат на дыбе, а голова скатится по ступеням плахи.
Аягасар воткнул в бедро принца наконечник копья. Не глубоко, но болезненно.
- Подожди! - ворон повелительно взмахнул крылом. - Займешься им, когда я закончу.
В окрике колдуна звучала неприкрытая ярость, маг не терпел своеволия слуг.
Блестящие глаза птицы вернулись к принцу.
- Теперь ты пленник. Отныне и навсегда. Пройдет совсем немного времени, и от гордого наследника трона не останется и следа. Тебя отвезут на остров Черной Руки. Да, да, это не страшная сказа, последний оплот Аршаха существует.
Владслав похолодел. Неужели треклятый колдун в силах читать мысли?
- Путь ждет долгий и, прямо скажу, малоприятный для бывшего багарского принца, - при этих словах колдуна Аягасар хищно оскалился. - По моей прихоти, тебя доставят на остров, не прибегая к магии. С каждым днем будет возрастать осознание неизбежности мук.
Владслав молчал, что толку говорить. Бессильные угрозы и демонстрация отчаяния только добавят унижения.
- И не надейся на помощь, не помышляй о побеге!
Владслав снова ужаснулся предположению, что колдун способен проникать в чужой разум.
- Никто не усомнится слухам, что росмальцы окружили твоих рыцарей и перебили всех до единого, а багарского наследника взяли в плен, но тот оказался настолько глуп, что попытался вырваться из полона да и получил случайную стрелу.
Владслав заскрежетал зубами.
- Багара потеряла нынешнего наследника, и это уже не пустой вымысел, - продолжал Кзаркхмет. - О! Как приятно повторить: тебя переправят на остров, а там ...
Ворон взглянул на пустынника.
- Надо отдать тебе должное. Ты не такой сопляк, как Янсек. Убить двух джигров - это многого стоит. Превращение героя в червяка, в ничтожество доставит массу приятных минут.
Джигры! Понятно, почему телохранители колдуна столь навязчиво скрытны. Джигры - раса нелюдей, у них человеческое тело и голова ящера, а кожа смахивает на змеиную. Джигры живут на далеком юге, посреди знойной пустыни, что лежит между Оттоманом и Гвендией. В древних гранитных пирамидах они поклоняются темным богам, они давние и преданные слуги Зла. Джигра можно убить только, если отсечь голову. Глупец! Как же раньше не догадался о сущности таинственных пустынников.
- Однако не стоит более тратить время на разговоры, - птица посмотрела на Аягасара. - Теперь пленник твой. Ты знаешь, что делать.
Аягасар'нерг-дан раболепно согнул спину.
Принц с омерзением разглядывал прислужника Кзаркхмета. Он тоже чародей?
Джигр, стоявший неподвижно до сей минуты, развернулся и вышел из палатки, унося на плече ворона. Как только он исчез, Аягасар моментально преобразился, вместо рабского ничтожества над пленником склонился волк. Вернее, шакал, занявший место тигра.
Аягасар'нерг-дан от души ударил принца по лицу.
- Получай багарец! Ей есть там кто? Давайте сюда! Багарца бить!
По зову внутрь просунулись глумливые морды трех костоломов и, немедля, присоединились к избиению.
Ордынский сотник, который молча сидел в дальнем углу палатки, задумчиво наблюдал за упрямо стискивающем зубы, принцем. Лишь изредка у багарца вырывался сдавленный хрип или стон, которые при всех усилиях было не сдержать. Сотник покачал пыльной чалмой и покинул палатку.
Справа по борту, в нескольких километрах от берега, по прикидкам Березина, зеленела кромка густого хвойного леса. Гоблинская чаща. А в глубине леса высились черные горы, издревле принадлежавшие тому же племени нелюдей.
Ветер радостно наполнял паруса, толкая ладьи на восток. Попутное дуновение достаточное, и нужда в гребцах пока отпала. Над головой голосили чайки, время от времени белые летуны ныряли за рыбой.
