Не сговариваясь, они направились туда, где шаталось меньше народу. Реннет воспринимал происходящее как не очень приятную ситуацию, от которой ему никак не сбежать, но с девчонкой все обстояло иначе. Она относилась к этому серьезно.
Ренегат слышал позади себя ее шаги и даже не глядя мог сказать, какое у девушки сейчас лицо. Он посчитал, что она не заговорит, пока они не остановятся, но… ошибся.
Те самые слова прозвучали внезапно:
– Я…
– …Люблю тебя!
Реннет замер на месте. Повисла тишина.
«Она сказала это, переборов страх и неуверенность в себе. Все гораздо сложней, чем я мог себе представить. Точнее, сложности бы возникли, останься я прежним собой, – посетили его мысли».
– Уверена в том, что говоришь? – спросил он, не торопясь оборачиваться. – Ты уверена, что говоришь эти слова именно тому человеку?
– Я… уверена, – последовал ответ, в котором не чувствовалось ни капли уверенности.
Он медленно повернулся лицом к ней. Некромант стояла опустив взор, явно боясь встречаться с ним взглядом.
– Хмм… – помедлил он, – а вот я не уверен, что ты сейчас в состоянии здраво рассуждать. Взгляни на меня! Кто я такой, по-твоему? Как тебе вообще в голову пришла подобная мысль? Я уже сказал, что воспринимаю тебя лишь в качестве оружия и намерен отправлять на самые опасные схватки, заставляя убивать и убивать. Думала, я шучу с такими вещами? Не представляю себе, откуда могут взяться чувства…
– Ты, был единственным, кто увидел во мне человека, а не нежить, – слезы пробежали по гладкой правой щеке Селлон. Другой глаз ее оставался скрыт под повязкой. – И ты единственный, кто сказал, что нуждается во мне.
– Ты все же ошиблась, – Реннет смотрел ей прямо в лицо, холодно и мрачно. Многим Селлон показалась бы красавицей, особенно сейчас, в сумерках, с искринками слез на щеке. Но ренегат не чувствовал этой красоты. Нет, он видел, и в душе даже восхищался, однако не чувствовал. Он продолжил: – Возможно, ты спутала влечение с любовью, или таким образом пытаешься проявить чувства благодарности.
– Нет! – более резким тоном возразила девушка и сделала шаг к нему. – Это вовсе не благодарность!
Реннет был серьезен как никогда прежде.
– Советую еще раз подумать. Тебе следует понять, что рядом со мной ты не выживешь, сгоришь, даже не смотря на тело нежити. Не могу поручится и за то, что не предам тебя, не пожертвую, ибо тех же чувств не испытываю. Для меня ты всего лишь удобное оружие…
