Отряд конных гвардейцев стремительно пронесся мимо кучки мертвяков, расшвыряв нескольких с пути и оказавшись практически на копьях Армии Ночи. То есть, кроме оставшихся огненных дев и самой Лигнан тут уже никого не осталось. Темные могли окружить их в любой момент. Возможно, не передвигайся они на быстроногих лошадях, о возвращении можно было бы забыть.
Группа огненных чародеек скоро показалась, прямо за углом большого каменного здания, вероятно раньше служившего церковью. Как и предвидел Алерт, они отбивались от полчищ мертвецов, переброшенных противником с других флангов. Трупы ярко горели под пламенем Лигнан, обращались в пепел, только сама она по-прежнему не могла подойти к врагу. Те заблокировали все прилегающие улицы.
– Мастер! Тебе придется поговорить с ней лицом к лицу, – сообщил Заместитель сидящему за спиной пареньку.
Тот не услышал его, пораженно наблюдая за пылающей женщиной, закованной в броню из редкого алого металла, не плавящегося даже в высокотемпературном огне из-за пропускающих свойств. Загвоздка еще в том, что эти так называемые доспехи не прикрывали все тело рослой Лигнан, время от времени обнажая весьма возбуждающие области.
– Эм, очень надеюсь, что она не поджарит меня на месте, – неуверенно выдавил он из себя, борясь со страхом и чувством смущения одновременно.
– Да, я тоже на это надеюсь, – кивнул Алерт, помогая ему спускаться с лошади. Животное ожидаемо не согласилось приближаться к дракону.
Гвардейцы следили, как парень медленно и осторожно подходит к отряду огненных дев. Заметив его, те попытались остановить, но Алерт жестом предупредил их не трогать его и пропустить.
Лигнан в очередной раз выдохнула пламя и пинком отбросила наседающую на нее нечисть. Сколько бы она их не сожгла, новые все прибывали и прибывали.
Возможно, будь на ее месте Гелиос, темным пришлось бы очень несладко, однако ее драконьих сил не хватало для прорыва через сотни мертвецов. Такое положение вещей не могло не злить.
Внезапно, в поле зрения безумствующей чародейки угодил человек в белой накидке, медленно истлевающем прямо на нем под давлением жара драконьего пламени. В той части сознания, где еще сохранилась человеческая сущность, зародились мысли:
«Кто он такой? Что вообще тут делает? Самоубийца? Как еще не рухнул на землю? Человек ли вообще?..»
Да, то говорила ее человеческая сторона, но контролирующая драконья сторона была за уничтожение надоедливого насекомого, мешающего ему повеселиться.
