– Я все ждала, когда же Ауэрсберг наконец нападет на меня. Она была в отчаянии и просто должна была это сделать.
Снейдер кивнул.
– Что бы вы сделали, выстрели она сразу, без разговоров?
– Тогда бы мы обвинили ее в покушении на убийство.
– Хитро, Белочка.
Сабина посмотрела в сторону лестницы. Сверху доносилось шуршание пленки.
– Что она задумала?
– Угадайте с трех раз. Она должна попытаться избавиться от вашего трупа.
При слове «труп» Сабина невольно подумала об Эрике. Она опустила плечи.
– Эрик умер сегодня вечером.
Снейдер заскрипел зубами, но ничего не сказал. В следующий момент снаружи перед домом раздались звуки полицейской сирены. Через секунду в подвал спустилась Ауэрсберг, клацая каблуками.
Снейдер, шатаясь, пересек комнату, оперся о винный стеллаж и нагнулся за кочергой.
– Мартен, у нас гости. К сожалению, я должна тебя… – Ауэрсберг застыла, как громом пораженная, и не веря своим глазам уставилась на Сабину.
– Извини, моя дорогая, – сказал Снейдер.
Ауэрсберг повернула голову, и Снейдер ударил ее кочергой по голове.
Через полчаса Сабина стояла с пледом и в желтом дождевике на дорожке перед домом Ауэрсберг и пила из крышки термоса. Чай согревал ее, но был мерзким на вкус, словно горячую воду пропустили через солому. Дождь капал на ее пластиковую кожу, и мороз, как ящерица, полз вверх по ногам.
Перед домом стояли три патрульные машины с включенными мигалками. Полицейские оцепили территорию и освещали ее фарами.
Сабина прислонилась к открытой двери машины скорой помощи. Снейдер сидел в кузове на носилках. Опять! Врач измерил ему давление и посветил лампой в глаза. На этот раз Снейдер молча подчинился.
– У вас есть обезболивающее? – пробурчал он, массируя болевые точки на кистях.
– Не двигайтесь, – предостерег его врач.
Дитрих Хесс в сопровождении Ломана тоже вышел из виллы. Ломан был в черной шерстяной шапке, Хесс раскрыл зонт.
Двое полицейских вывели Ауэрсберг в наручниках на улицу. Ее голова была перевязана. Проходя мимо кареты скорой помощи, Ауэрсберг остановилась и посмотрела на них.
– Вот так все кончилось между нами, – сказал Снейдер с искренним сожалением в голосе.
Она подняла подбородок и смерила его стоическим взглядом.
– Я засужу тебя за нанесение телесных повреждений.
Снейдер равнодушно смотрел на нее.
– Список угроз против меня длинный. Рассчитывай на то, что придется подождать.
Ауэрсберг взглянула на Сабину.
– У вас ничего против меня нет.
Сабина молча достала из кармана сотовый и демонстративно сунула его Ауэрсберг под нос.
– Снейдер может подтвердить запись.
Взгляд Ауэрсберг застыл в тот же момент.
– Понимаю… – Похоже, она лишь теперь осознала суть двойной игры Сабины. – Вы инсценировали все это и спровоцировали меня. Но без гениального метода допроса Бессели вам бы этого никогда не удалось.
Сабина улыбнулась:
– Всегда утверждай обратное тому, что хочешь сказать на самом деле, чтобы вытянуть правду из собеседника.
Полицейские повели Ауэрсберг дальше к автомобилю.
– Хотя мы и продвинулись на шаг вперед, – вздохнул Снейдер, – нам предстоит еще выяснить всю подоплеку.
Сабина подумала о прокуроре Мелани Дитц, татуированной девочке в Вене и ее упоминании о других девочках. Возможно, все не так, как они до сих пор полагали.
Совесть – это рана, которая никогда не заживает.
Сабина стояла под козырьком крыши у главного входа в Рейн-Майн-Халле и мерзла в короткой черной юбке и тонкой блузке. Так как ее комната была уже занята, она переночевала в гостинице БКА. Сабина была в черном, как и многие студенты, хотя они даже не знали Эрика. Сейчас ей больше всего хотелось проглотить таблетку от головной боли и залезть в постель, но Снейдер заставил ее прийти на вечернее мероприятие.
На всю ширину фасада висел баннер, сообщавший о праздновании шестидесятипятилетия БКА, которое проходило под лозунгом «Мы вносим вклад в обеспечение внутренней безопасности». Перед главным входом остановился очередной автобус. Моросило, и гости под зонтами перебежали от автобуса к стеклянным дверям, где их тут же встретил персонал службы безопасности.
Шёнфельд затушил сигарету в пепельнице.
– Одни большие шишки.
– Может, тоже войдем? – спросила Сабина.
Он пожал плечами.
– Начало только через полчаса. Замерзла? – Он снял пальто и накинул его Сабине не плечи. Сам он был в смокинге.
Сабина удивленно посмотрела на него.
– Я не привыкла к такому участию.
– Мне очень жаль твоего друга. К тому же… – Он скривил рот. – Если я что и уважаю, так это когда кто-то самостоятельно раскрывает серию преступлений… как ты вчера вечером на Нероберг.
В этот момент из такси вышли Тина, Гомез и Майкснер и встали рядом с ними. Гомез тоже был в смокинге, да и дамы нарядились. Правда, Тина не сняла ни одного пирсинга с лица. Она молча обняла Сабину и погладила ее по спине.
– Войдем? – спросила Майкснер.
Гомез посмотрел в зал через стеклянную дверь.
– Да там очередь перед рамками безопасности. К тому же Мартен Снейдер сказал, что мы должны дождаться его.
