– Что мне было делать? Она никак не поворачивалась ко мне спиной. – Голос Белла звучал взволнованно. – Куда мы с ней сейчас? Я не смогу никого убить.
– Однако уже убил.
– Это было другое.
– Предоставь ее мне.
Сабина осторожно повернула голову и моргнула. Ее куртка БКА висела на стуле перед ней. Тут Сабина услышала, как Бессели бросился к ней и, еще до того, как она успела закрыть глаза, пнул ее носком ботинка в ребра. Она скорчилась, но подавила крик. Такого удовольствия она Бессели не доставит.
– Она пришла в себя!
Сабина поднялась и села на стул. Голова кружилась, и было ощущение, что она в любой момент упадет. К тому же ее тошнило. Видимо, Бессели ударил сильно. Ее левый глаз подергивался, оттого что Бессели угодил ей в висок. Он не помог ей, когда она попыталась сесть прямо. Вместо этого наблюдал, глядя сверху вниз. Рукава его пуловера были закатаны до локтей, и он снова надел свою глазную повязку. Наплечная кобура с пистолетом висела у него на груди.
Белл в черных брюках и темном дождевике просто стоял рядом и смотрел на Сабину уродливыми выпученными глазами. Очевидно, он боялся, что она может напасть на него или пнуть.
– Вы комфортно себя чувствуете в нашем клубном доме? – с издевкой спросил Бессели.
Теперь она знала, почему до этого он был таким разговорчивым. Тянул время, чтобы у Белла появилась возможность подкрасться сзади со шприцем.
Сабина посмотрела на свою подругу, которая лежала на полу с закрытыми глазами и тоже со связанными за спиной руками.
– Она мертва?
– Еще нет, – ответил Бессели. – Но через час у нее откажет сердце.
Было бесполезно умолять не убивать Тину или хотя бы попытаться вызвать для нее скорую помощь. Сабина знала, что у Бессели и Белла только один шанс спастись – это убить их с Тиной.
– Теперь многое проясняется, – сказала она. – После смерти вашей дочери вы навели справки об остальных жертвах Томаса Вандера и так наткнулись на Белла. Его сына тоже убил Вандер, я права? – Она взглянула на судебного медика, который нахмурился при упоминании своего имени. – Вы перевели Белла из Франкфурта в больницу в Висбадене.
– Хорошая комбинация, – похвалил ее Бессели. – Без союзника мне ни за что не удалось инсценировать все это действо, но вместе мы были хорошей командой.
«Судья, судебный медик и психолог-криминалист, соединившиеся волей случая, – идеальный альянс», – подумала Сабина.
– Планирование убийств было подобно лекарству для наших душ.
– Хотя бы сейчас прекрати с ней разговаривать! – предостерег его Белл.
– Не учи, что мне делать. – Во взгляде Бессели была откровенная ненависть. – Она должна знать, почему умрет как паршивая собака. Или тебе все равно, что Ева не видела иного выхода, как защитить нас своей смертью?
– И что, убийства членов семей присяжных вернули вам детей? – спросила Сабина.
Вессели проигнорировал ее провокационный тон.
– Ева тоже иногда задавалась этим вопросом. По крайней мере, это помогает нам примириться с нашей потерей.
Сабине было тяжело говорить, потому что при каждом движении в голове у нее гудело, словно рядом проезжал бульдозер. Но она все равно опять обратилась к Вессели и Беллу:
– Вы стреляли в Эрика, а вы дали ему умереть в реанимации.
– Проклятье, – выругался Белл. – Она это услышала.
– Услышала, и что? Скоро она воссоединится с Эриком навечно. Жаль… два хороших следователя, которым пришлось умереть из-за собственного любопытства.
Она посмотрела на Тину.
– Три следователя. Это же дикость – убивать нас лишь для того, чтобы скрыть свои планы мести.
– Как уже было сказано, это помогает примириться с потерей.
– Как Эрик вышел на ваш след? – спросила Сабина.
– Не говори с ней! – снова предупредил его Белл.
– Она все равно не переживет эту ночь. Сходи к машине, принеси два одеяла и рулон пленки из багажника, и мы с этим покончим.
Вессели дождался, когда Белл вышел наружу, потом пожал плечами.
– Как он додумался до всего этого, похоже, навсегда останется его тайной. В любом случае месяц назад он интересовался Томасом Вандером и закопанными в теплицах детскими трупами. Вероятно, выяснил, что двое из жертв были дочь Евы и сын Белла. В ходе расследования убийств «Многоножка» он вновь натолкнулся на фамилии Белл и Ауэрсберг. И, видимо, заподозрил связь между этими убийствами и Томасом Вандером. Знаете, какую?
– Нет, – солгала Сабина. Но инстинктивно знала, что Эрик, как и она, обнаружил рисунок судебного художника с фамилиями присяжных.
– Ева была хорошей подругой Снейдера, – продолжил Вессели, – поэтому Эрик доверился не ему, а мне. Именно мне! Но он каким-то образом выяснил, что я отец Евиной дочери, – и тут настало время убрать его с дороги.
Если взглянуть на все трезво, то результат не стоил тех усилий, которые приложили Ауэрсберг, Вессели и Белл. И тут Сабина осознала, насколько сумасшедшим был на самом деле Вессели. Выстрелив в Эрика, он уже через неделю поехал в Нюрнберг, чтобы инсценировать пятое, и последнее убийство. Даже в этот момент он не мог остановиться, потому что был одержим местью. Видимо, каждое удачное убийство давало ему повод жить дальше.
