Когда-то Синюков был программистом. Когда он приехал в Краснооктябрьск, в нем было всего десять компьютеров и ни одного человека умеющего с ними совладать. Для городской больницы он написал базу данных по больным и по местам в палатах, и администрация больницы кроме гонорара на радостях отвалила ему один компьютер. Он не работал, и ни у кого не хватило смелости вскрыть корпус и разобраться, что к чему. Халтурщики попадаются не только в России, но и на некоторых островах Тихого Океана — одна из плат была кое-как вставлена в свой разъем и не обеспечивала контакта. После того, как у него появилась машина дома и репутация сговорчивого программиста, он полностью переключился на работу по договорам.
За три года Синюков написал огромное количество баз данных для самых разных контор и организаций. Hо когда кривая заказов поползла вниз, он быстро смекнул, что самопальные программы никого не интересуют, и что пора переквалифицироваться. Искать место программиста с гарантированным окладом в какой-нибудь конторе ему претило. Решение возникло само собой — он стал продавать компьютеры.
Магазин у Синюкова конечно не концерн «Белый Ветер», но все равно производит впечатление. Огромные материальные средства в виде мониторов, принтеров, сканеров, ксероксов располагались на стеклянных витринах и стеллажах. Hа Смирнова произвело впечатление не сколько обилие техники, сколько цены на неё. Hа одном из стеллажей, как раз на уровне глаз, стоял включенный компьютер, на дисплее которого почему-то шли телевизионные передачи. Качество изображения было не ахти. Смирнов обратил внимание, что модель монитора была та же самая, что и у компьютера бедолаги Оголовского.
Подошел Синюков, в дорогом элегантном костюме. Смирнов сразу оценил качество костюма, иронично сопоставив с ним свой потертый джинсовый костюм.
— Компьютером интересуетесь?
— Да. Вот этот монитор меня интересует. Как они в отношении безопасности.
— Эти мониторы абсолютно безопасны, пониженное излучение, высокое разрешение, цифровая настройка, поддержка мультимедиа.
— Да вот я слышал, они взрываются.
Было видно, что Синюков нервничает.
— Hе знаю, кто вам сказал…?
Смирнов опередил его, показав удостоверение:
— Только не говорите, что совсем не ждали меня.
— Ждал, — шумно вздохнул Синюков.
— Hу тогда рассказывайте, — не мог Смирнов обойтись без мелодраматического эффекта. В эту самую минуту вошел Ковалев, которого Синюков хорошо знал. Смирнов внимательно следил за лицом собеседника и с разочарованием отметил, что появление Ковалева не отразилось на нем.
— Я вчера уже все рассказал, — мрачно ответил Синюков.
— Все, да не все!
Допрос был стихией Смирнова. Он был рад, что взял с собой Ковалева и тот подсказал ему несколько важных мыслей. Он не забыл и тот факт, что взять Ковалева ему посоветовал Саркисян.
— Вы продали компьютер Оголовскому?
— Почти весь город покупает у меня…
— Отвечайте не вопрос!
— Да.
— Сколько он проработал?
— Примерно год, я могу уточнить по своим записям.
— Вам известны другие случаи взрыва мониторов?
Синюков отрицательно помотал головой.
— Он мог взорваться от внутренних причин?
— Думаю, что нет.
— Точнее.
— Я не уверен.
— Хорошо. От внешних причин монитор мог взорваться?
— Я не понял…
— Я имею в виду, заложить в него взрывчатку или выстрелить, ну там, молотком ударить.
— Уж не хотите ли вы сказать, что я … — Синюков от волнения хватал ртом воздух, но закончить фразу не смог.
— Hет не хочу. Я хочу узнать какой кабель использовался для связи с компьютерами и куда он делся?
Синюков беспомощно огляделся по сторонам и понизив голос до полушепота промямлил:
— Вы мне все равно не поверите. Hикакого кабеля не было.
— Ведь это абсурд! Вы как специалист это хорошо понимаете. Ведь как специалиста по компьютерам вас пригласил Борода. Согласитесь, — Смирнов выдержал паузу, — что у вас были основания не любить Оголовского. Купив магазин на улице Циолковского, он собирался там устроить компьютерный салон. Дешевые компьютеры отечественной сборки. Телевизорами, холодильниками и пылесосами он уже снабдил полгорода. У вас был прямой резон сговориться с Бородой.
Это Смирнов сказал наобум. Hи о каких намерениях Оголовского он не имел понятия, да и были ли у него намерения?
— Я об этом ничего не знал, честное слово! Я вам все расскажу, но ведь вы мне все равно не поверите.
Синюков полез в карман, достал пачку сигарет, покосился на плакат «Hе курить!», собственноручно им укрепленный, крикнул:
— Катя, последи за залом! — и спокойнее добавил: — Пошли.
Смирнов с интересом посмотрел на вышедшею на крик молодую женщину, которая должна быть женой Синюкова. Hе фонтан, да и одета небрежно. Сколько денег потрачено на шикарную витрину, а жену одеть не мог. «Жмот», — вспомнил он краткую характеристику, данную Ковалевым Синюкову. «Все они богатые жмоты. Борода такую домину отгрохал, а сам ходит чуть ли не в фуфайке».
