— Вы можете подать жалобу, — посоветовал Цзяо Тай двум воинам.
Одноглазый с сомнением посмотрел на товарища и произнес:
— Сказать вам по правде, мы предпочли бы этого не делать. Через два дня мы должны вернуться в лагерь, а, на наш взгляд, стоять на коленях в управе — не самое приятное развлечение. Мы вернули свои деньги, а девушки, должен сказать, потрудились на славу. Может быть, разойдемся по-хорошему?
Цзяо Тай посмотрел на Ма Жуна. Тот лишь пожал плечами и сказал:
— Мне все равно. Этих проходимцев мы все равно заберем, потому что у их заведения нет лицензии. — Потом он спросил старшего из мужчин: — А господам, которые приносят постельные грелки с собой, ты тоже сдаешь комнаты?
— Никогда, ваша честь! — подобострастно заверил тот. — Предоставлять клиентам помещение с незарегистрированными женщинами — нарушение закона. Такой дом есть на следующей улице возле винной лавки «Весенний ветерок». Его хозяйка даже не входила в нашу гильдию. Но этот дом сейчас закрыт, позавчера она умерла.
— Да упокоится ее душа! — благочестиво сказал Ма Жун. — Пожалуй, мы здесь закончили. Мы прикажем надзирателю рынка с его людьми отвести этих двоих вместе с женщинами в управу. А вы можете идти! — бросил он воинам.
— Большое спасибо, господин! — воскликнул одноглазый. — Это первая удача за последние дни! После этого несчастья с моим глазом у нас было столько проблем!
Увидев, что обнаженная женщина на постели все еще не решается подняться, чтобы одеться, Ма Жун прикрикнул:
— Не будь такой стыдливой, девочка! Все, что у тебя есть, только служит приманкой для вашего дома!
Когда девушка встала с кровати, Лань Даогуй повернулся к ней спиной и небрежно спросил воина:
— А что случилось с твоим глазом?
— Я простудился, пока мы добирались сюда из деревни Пять Баранов, — ответил воин. — Мы искали кого-нибудь, кто помог бы нам побыстрее добраться до города, но встретили только старика на лошади. Должно быть, это был какой-то мошенник, потому что он умчался галопом, едва нас заметил. Я сказал своему приятелю…
— Подожди! — прервал его Ма Жун. — Было у него что-нибудь с собой?
Воин почесал голову и ответил:
— Да, теперь я, кажется, припоминаю… У него на луке висела кожаная сумка или что-то в этом роде.
Ма Жун быстро взглянул на Цзяо Тая.
— Дело в том, — сказал он воину, — что наш судья интересуется человеком, которого вы видели. Вам придется проследовать в судебную управу, но обещаю, что это не займет много времени. — Повернувшись к Ланю, он сказал: — Пойдемте отсюда!
— Теперь, когда я увидел, что вы двое в самом деле не задаром получаете свой рис, — с усмешкой сказал боксер, — я распрощаюсь с вами. Куплю чего-нибудь поесть и отправлюсь в баню.
Когда Ма Жун и Цзяо Тай вместе с двумя воинами прибыли в судебную управу, стражники у ворот сообщили, что Дао Гань уже вернулся и теперь заперся с судьей и советником Хуном в кабинете судьи. Ма Жун доложил, что вскоре надзиратель рынка доставит двух мужчин и двух женщин. Мужчин, объяснил он, следует передать главному тюремщику, и нужно будет вызвать госпожу Го, чтобы она занялась проститутками. Отдав указания, они направились в кабинет судьи. Двум солдатам было приказано подождать в коридоре.
Судья был занят беседой с Хуном и Дао Ганем, но, увидев входящих помощников, велел им немедленно обо всем доложить.
Ма Жун подробно рассказал о том, что случилось на рынке, добавив в заключение, что солдаты дожидаются снаружи.
Судья Ди выглядел очень довольным:
— Вместе с тем, что обнаружил Дао Гань, это позволяет нам по меньшей мере составить общее представление о том, что же случилось с девушкой. Но сначала приведите этих солдат!
Когда вошедшие почтительно поприветствовали судью, он велел им еще раз подробно изложить свою историю. Потом судья сказал:
— Ваши сведения очень важны. Я дам вам письмо к главнокомандующему с предложением перевести вас на службу в гарнизон в соседнем округе, чтобы можно было вызвать вас для дачи показаний, если это потребуется. Сейчас же советник отведет вас в тюрьму и покажет одного подозреваемого, после чего вы пойдете в канцелярию и продиктуете писцу свои показания. Можете идти!
Солдаты рассыпались в благодарностях, чрезвычайно обрадованные таким продлением своего отпуска. Когда советник Хун удалился вместе с ними, судья взял официальный бланк для писем и написал записку главнокомандующему. Потом он велел Дао Ганю рассказать Ма Жуну и Цзяо Таю о том, что тот узнал в игорном заведении и в харчевне. К тому моменту, как Дао Гань закончил свой рассказ, вернулся Хун и сообщил, что солдаты сразу же узнали в Бань Фэне того самого всадника, которого видели за городом.
Судья Ди допил чай и сказал:
