Четверг. Кира сидела за письменным столом в своей комнате, прислонившись к прохладной поверхности щекой. Руки лениво и безжизненно болтались, так что кончики пальцев касались пола. Аня расположилась на кровати и что-то писала в тетради, которая лежала у нее на коленях. Слушая тишину вокруг, Кира пыталась собраться с мыслями — сегодня ей предстояло встретиться со Стрельцовым на творческом письме.
Первое, чего бы ей не хотелось, — снова быть с ним в паре. Такое соседство абсолютно не могло привести ни к чему хорошему. Кира, уверенная в том, что как бы она ни старалась игнорировать его, парень сможет добиться откровенного разговора, желала просто остаться дома.
Но вместо этого она поднялась, размяла ладонью затекшую часть лица и посмотрела на часы. Оставалось пятнадцать минут до занятия. Жизненная цель сейчас оказалась важнее встречи с человеком, которого ей так не хотелось видеть.
— Ты на письмо? — спросила Аня, отвлекаясь от своих дел.
— Ага, — промямлила Кира и снова уселась на стул. — Не хочу.
Соседка закрыла тетрадь и отложила в сторону.
— Из-за Максима?
— Не произноси его имя при мне, — раздраженно сказала Кира и тут же обмякла, будто сознавая, что сморозила глупость. — Господи… я просто не знаю, как себя вести.
— Веди, как обычно, — пожала плечами Аня.
— Я бы с радостью, но когда вижу Стрельцова — себя не контролирую. Мои внутренности начинают гореть от злости. Как мне объяснить причину своей ненависти, если он надавит на меня? А я уверена — он надавит. По сути, у меня нет причин держать на него обиду, однако в те моменты, когда Стрельцов находится поблизости, мой мозг думает по-другому.
— М-да, Кира, — вздохнула блондинка, — сочувствую я тебе. На твоем месте я бы просто держалась от него подальше. Меньше общения с ним — меньше мандража.
— Эх, если б было все так просто…
Вновь поднявшись, Кира шагнула к двери и начала одеваться. Соседка вскочила следом.
— Я тебя провожу, — сказала она и потянулась за сапогами.
— Не стоит, — хмыкнула Кира и улыбнулась. — Я не маленькая, дорогу найду.
Аня пристально посмотрела на нее. Отбросив через секунду обувь обратно, она села на место.
— Во сколько ты вернешься?
Кира цокнула языком. «Что за чрезмерная опека? Так беспокоится обо мне?»
— Ой, ладно, иди. Просто спросила, — буркнула Аня, хватаясь за недавно отложенную тетрадь.
— Около девяти, возможно, — все же ответила Кира, показала ей язык и вышла из комнаты. Теперь она направилась в университет.
Ворвавшись в уже заполненный кабинет, словно пуля, Кира пролетела к своему месту. На соседнем ряду, как и ожидалось, сидел Максим. Он окинул ее любопытным взглядом и будто хотел что-то сказать, но тотчас передумал. Пока Кира доставала из сумки тетрадь, чувствовала, как парень пристально смотрит на нее. Она поспешила сделать вид, что не замечает. «Надеюсь, нас не посадят вместе, иначе я выткну ему глаз этим карандашом».
— Сокол? — тихо все же окликнул ее Максим.
Кира подняла на него глаза. В них читалось нежелание разговаривать с ним, но, возможно, для Стрельцова почерк оказался неразборчивым, и он просто нахмурился.
— Добрый вечер! — раздался громкий голос Валентина Сергеевича. — Рад вас всех видеть отдохнувшими. Набрались сил и вдохновения?
Кто-то просто улыбнулся, а кто-то действительно ответил на вопрос преподавателя. После недолгой болтовни о том, кто чем занимался на каникулах, Валентин Сергеевич, нажав на кнопку пульта, включил проектор. На белоснежной доске отобразилась очередная картинка.
— Задание такое: опишите ситуацию. Что, по-вашему, произошло? Какие чувства испытывают герои?
Изображались мужчина и женщина. Длинная мощенная камнем дорога, ее освещает закат солнца. Мужчина стоит к зрителям спиной, он наблюдает, как женщина в легком летнем платье уходит прочь.
Для себя Кира почти сразу определила, что произошло между этими двумя. Она проводила параллели, чувства этой женщины казались ей знакомы. «Мужчина обидел ее, вот она и ушла». Схватив ручку, Кира тут же начала писать.
Сейчас в ней как никогда говорила обида, и она понимала, что выплескивает собственные чувства, используя при этом такой путь. Наверное, стоит просто сказать Максиму правду о том, что ей больно и том, как он на самом деле ей нравится, а некоторые его поступки и утаивание причиняют боль. Но она не могла. Ей недоставало сил пойти на этот шаг. Она просто знала, что не сможет себя контролировать и пока будет объясняться с ним, тут же начнет реветь как дура. Легче уж так. Теперь пусть он получает от нее послание.
— Кто готов? — по прошествии некоторого времени спросил Валентин Сергеевич и, как всегда, обойдя рабочий стол, встал перед аудиторией.
Стрельцов поднял руку.
— Выходите, Максим.
Парень взял лист и молча направился к преподавательскому столу. Кира даже не подняла головы, а просто продолжала писать и писать…
