Смотрел на любимую женщину и не мог насмотреться. О любви не следует говорить неумело.
– Баловать тебя, конечно, незачем, – сказала она.
Мне пришлось согласиться с ней. Нужно смириться. Мы играем по ее правилам игры. Я чувствовал, что Наташа старалась обмануть хотя бы внешним видом. Как иногда сложна оказывалась моя любовь.
– Ты думаешь, у меня не было никакой личной жизни до встречи с тобой? – спросила она. – Иногда доверчивость похожа на глупость.
– Расскажи мне про других.
– Ты хочешь, чтобы я начала вспоминать? Но какое тебе до них дело?
– Может, тебе неприятно о них вспоминать?
– Да нет, не то чтобы неприятно. Просто мне хочется понять, почему тебя это интересует?
– Я хочу избавиться от искушения вообразить, будто я единственный в своем роде.
– А если я скажу, что их было столько, что я уже сбилась со счета.
Наташе нравилось мучить меня. Что делать, если она выбрала такой способ? Я не думаю плохо о мужчинах, которые были у нее прежде. Я о них вообще не думаю. Пусть каждый останется при своем прошлом. Я не ищу в любви сложные пути.
Я не могу быть лучшим. А Наташа, конечно, может выбирать. И, конечно, есть из кого. Знаю, что все мужчины хотят отнять у меня эту женщину. Счастливых людей очень мало.
Я был испуган. Теперь она знала, что меня легко испугать.
– Я тоже был счастлив без тебя, – я уверен, что сказал глупые слова.
– Это происходит со всеми. Шестнадцать лет. Нечего объяснять.
Я не знал, что возразить. «Со всеми». Ясно, что как личность я для нее никто. Я промолчал. Пусть все останется, как есть. Очень сложно выиграть, когда не знаешь правил игры. Я не знаю.
– Ты очень молод, – сказала Наташа. – Совсем мальчишечка. Никто не воспринимает тебя всерьез.
Не воспринимает она. Я уже догадывался, чем все может закончиться. Мои худшие предчувствия всегда сбываются.
– Это пока ты была замужем, у тебя появилась привычка спать с кем попало? – спросил я.
– Иногда я старалась быть верной, но у меня никогда не получалось.
– Зря старалась, не стоило.
– Не говори так. Бесполезно. И глупо.
Правой рукой она закрыла мне рот – молчи. Всегда завидовал людям, которые могут контролировать себя. Мне это никогда не удавалось.
– Мужское остроумие забавляет только самих мужчин, – сказала Наташа.
Мы выглядели так, словно столкнулись лбами.
Мне следовало быть осторожным, с ней – более, чем с кем бы то ни было. Моя глупость разочаровывала ее сильнее, чем меня.
– Ну прости меня, маленький. Сама не знаю, чего я добиваюсь. Женщинам свойственно ошибаться. Не такая уж я хорошая, как ты вообразил.
– Но стараешься быть хорошей.
– Я не стою тебя. Часто выхожу из себя. Слишком много ругаюсь. Ты гораздо лучше меня.
Я догадался, что ошибся. Глупость сделала меня неудобным для самого себя. Неприятно было думать, что я трус, но я подумал это. Я искал ложь в Наташе. Ее разоблачение казалось мне правильным. Нужно уметь забывать о своих неудачах.
– Каждый мужчина готов доверять искренности красивой женщины, – сказала Наташа. – Мужчины редко бывают оригинальны.
– Я не понимаю тебя.
– Какое это имеет значение, понимаем мы друг друга или нет, если мы любим друг друга. Я устала быть старой. Я хочу быть ребенком. .Мне не нравится ощущать свой возраст.
– Все же мы с тобой счастливы, – нерешительно проговорил я.
– Счастье – опасная штука, – отозвалась она, может, самой себе так сказала. – Знаю, что ты мне не поверишь. Не понимаю, зачем я это тебе говорю. Не следует напоминать себе о возрасте слишком часто. Но я ни с кем не могу говорить об этом так, как с тобой.
Я не был для нее лучшим вариантом. Конечно, не лучшим. Похоже, она никогда не устанет говорить об этом. Как оказалось, до меня у нее было множество знакомых. Красивые и сильные. И вот выбор пал на меня. Повезло. Так она обрисовывала ситуацию.
– Таким я тебя больше люблю, – сказала она.
– А я тебя любую люблю.
– Как странно ты это сказал. Теперь я счастлива. Ты понимаешь? Как ты научился любить? Что ты знаешь о себе?
Я редко бываю искренен. Откровенность непривычна для меня. Но я почувствовал, что сейчас просто необходимо улыбаться, смеяться, чтобы подладиться под настроение любимой женщины. Хотел перестать бояться своей неуверенности. Но мои желания никогда ничего не меняли. Я понял это очень давно.
Я ощущал, как медленный и внимательный взгляд Наташи изучает меня. Это было приятно и страшно. Я хотел оказаться во власти своих чувств.
– Хочу тебе нравиться, – сказала она.
– Ты мне нравишься.
– Мне нравится, что я тебе нравлюсь. И я нравлюсь себе за это. Понимаешь? Почему ты все еще не поцеловал меня?
– А тебе этого хочется?
– Нет. Мне абсолютно ничего не надо.
– Почему?
– Мне ничего не надо.
– Ты хочешь меня обидеть?
– Ну что же ты? Чего ты ждешь?
– Ты просто обманщица.
– А ты разве не любишь обманщиц?
– Нет.
Ее глаза прятали улыбку. Она умела прятать улыбку, а я нет. Мне нравятся люди, которых веселит чужая беспомощность. Мы похожи и одновременно различны.
Наташа прижала мою руку к своей и сказала:
– Слышишь, как быстро бьется мое сердце? Почему мне приходится отказывать себе в удовольствии? Хочу быть маленькой девочкой.
