Смятение полностью

Начала она с расспросов о Луизе, которая, по словам Вилли, похоже, разболелась. Д-р Боллатер, к кому Вилли заставила ее пойти, настоятельно рекомендовал ей удалить миндалины, в общем-то, на этой неделе она собиралась лечь в больницу. Тедди в Аризоне завершил подготовку как летчик-истребитель, но его задержали там, слава всем святым: «Если повезет, ему побывать на войне не придется, а Лидия…» И тут, поняв по выражению лица сестры, что ее прямо-таки распирает от желания поделиться чем-то, она остановилась и сказала:

– Давай, Джесс. Что стряслось? На лице у тебя прямо-таки трагедия написана.

– Я ее чувствую. Мне действительно нужен твой совет. Я просто не знаю, что делать!

– Что такое, дорогая? Разумеется, я помогу, чем только смогу.

– Дело в Анджеле. На прошлой неделе она позвонила и сообщила мне, что собирается выйти замуж.

– Ну знаешь, дорогая, разве это не вполне…

– Подожди! Он американец!

– Что ж, по мне, так это совершенно…

– И он почти на двадцать лет старше ее и был уже женат. У него есть дочь, почти ровесница Анджеле, которая бьет чечетку! А когда я спросила, чем он занимался в мирное время, она сказала, что он работал психиатром!

– Ты с ним знакома?

– На прошлой неделе она привела его сюда выпить по рюмочке. Забавный квадратный коротышка с лицом мопса или боксера и очень волосатый. Он зовет ее «голуба».

– Ты имеешь в виду, как будто она немка?

– Нет, сокращенно от голубушка. А она зовет его Эрлом[66].

– Почему, он что, граф?

– Такое у него имя! Эрл К. Блэк. Она хочет стать миссис Эрл К. Блэк. Второй.

Ее расстройство было до того оперным и так сильно напомнило Вилли их мать, что та едва не расхохоталась.

– Дорогая! Тебе не кажется, что ты чуточку зашорена предрассудками? (Снобизмом, хотелось ей сказать.) Анджела любит его?

– Говорит, что да, – ответила Джессика так, будто не очень-то верила, что это правда.

– Так что же, не понимаю, что тебя тревожит. То есть, разумеется, будет грустно, что она окажется так далеко, но ты съездишь и навестишь ее. Тебя всегда тревожило, что она вообще не выйдет замуж. Ну понимаешь, как у Луизы получилось.

– О, но, Вилли, ты же понимаешь, что я имею в виду! Она была такой хорошенькой девочкой, и, должна признаться, я возлагала надежды на ее, как зовет наша мамуля, «удачное замужество». А тут, похоже, такая страшная потеря. Мамуля бы в ужас пришла!

– Дорогая, не нам выбирать, за кого выходят наши дети, а мамуля попросту в ужас приходила от обоих наших с тобой мужей, разве не помнишь? По-моему, тебе следует перестать волноваться и порадоваться за Анджелу. Когда это предстоит?

– Она хочет, чтоб прямо сейчас, но он хочет подождать и посмотреть, не пошлют ли его, когда война кончится, на Тихий океан прикончить японцев.

– Что ж, кажется, весьма разумно с его стороны. – И в таком духе она продолжала до тех пор, пока Джессика, похоже, не исчерпала все возражения. Про себя же подумала, что Джессике стоило бы возблагодарить то, как счастливо сложились для нее звезды. Ходили про Анджелу слухи (Эдвард говорил, что один его приятель-летчик буквально подцепил ее в баре, но, увидев дядю Эдварда, девица быстренько ударилась в бега). Ясно было, что жизнь она вела довольно беспутную, и, хотя Вилли, естественно, и в мыслях не держала рассказывать о том Джессике, все ж, давая совет, принимала во внимание и это, а потому судила жестче, чем могла бы при иных обстоятельствах.

– Уверена, все образуется отлично, – сказала она, оставшись после обеда, чтобы пройтись по магазинам, прежде чем встретиться с Эдвардом в клубе за ужином. – Спасибо тебе за прелестный обед. Будь на связи. И, пожалуйста, смотри на светлую сторону того, что связано с Анджелой, дорогая.

Была у нее причина с некоторой горечью вспомнить об этом последнем увещевании, когда они встретились с Эдвардом в кофейном зале, чтобы выпить перед ужином. Она сразу же поняла, что что-то произошло, что есть у него для нее какое-то недоброе известие, и на один жуткий миг подумала, что, возможно, Тедди…

– Я о Тедди, – сказал Эдвард. – Нет-нет, с ним все вполне хорошо… о, дорогая, извини. Вовсе не хотел тебя пугать. Однако он прислал вот это. – Он достал пришедшее авиапочтой письмо и протянул его. – Сделай глоток джина, прежде чем читать его, – посоветовал.

Дорогие мама и папа!