– Я говорила ему, что вы молоды, однако он был убежден, что вы для него подходящая жена, и, разумеется, я пожелала бы чего угодно, чего желал он, чтобы стать счастливым. – Она поднялась на ноги. – Я желала бы, чтобы и вы того же хотели. Но если, – закончила Ци, – я почувствую, что вы –
Они пошли обратно к дому, выйдя из леса на поляну, по краям которой из голой земли лиловым пламенем вздымались цветы безвременника.
– Как бы вы их описали? – спросила Ци.
– Они похожи на людей, надевших вечерние наряды утром, – ответила она.
–
Сцена в лесу уже представлялась нереальной – до того дикой, что Луиза наполовину думала, что ее, наверное, и вовсе не было.
– Дорогой! Это у тебя единственные брюки?
– Вроде того. Есть еще бриджи для работы.
– Но эти же у тебя, должно быть, уже много лет! Они дюймов на шесть короче, чем следует.
Кристофер глянул вниз на свои ноги, на зазор между обшлагами его клетчатых брючин и началом носков (все в дырках), но надеялся, что мама не поймет, что и неудобные туфли, которые тоже были у него уже много лет, но едва ли когда носились, тоже стали чересчур тесны.
– Малость коротковаты, – согласился он в надежде, что его согласием дело и кончится.
– Тебе же нельзя идти в них на свадьбу Норы! И рукава у твоего пиджака слишком коротки.
– Они у меня всегда такие, – терпеливо выговорил он.
– Вот что, покупать тебе что-либо уже поздно. Я посмотрю, нет ли у Хью чего-нибудь, что он мог бы одолжить тебе. Вы с ним примерно одного роста. – Вот только нет никого худее, подумала она, спускаясь по лестнице в поисках Хью.
