Я выбрала быть хищником. И я им буду, во что бы то ни стало. И Донован не помешает мне! Я снова смогла взять себя в руки и перестала трястись. Высоко подняла подбородок и встретилась с пронзительным злым взглядом Николаса. Он смотрел на меня так, как будто вот-вот его терпение лопнет и он устанет охотиться. Сожрет меня, не оставив и косточки. Уверенности немного поубавилось, ее начала заполнять похоть. Между ног заныло, а соски превратились в твердые горошины. Что, вот так все будет? Ты уступишь ему, Анна? Но кто же у меня спрашивал?
– Пиздец, как ты меня бесишь, ― прорычал он у самого моего лица и, схватив за затылок, обрушился на мои губы.
Я правда старалась не реагировать. Очень-очень старалась, но это было выше моих сил. Его требовательный язык без труда раздвинул мои губы и ворвался в мой рот, не почувствовав и малейшего сопротивления. Ник терзал меня своим поцелуем, а я стонала, как последняя шлюха, которая сдалась без боя. Мои внутренности скручивало каждый раз, когда он слегка отстранялся, а потом снова резко нападал, сминая руками мою грудь, талию, задницу. Я забыла про интерком и про свои претензии. Я только чувствовала, сгорала и плавилась в умелых руках. Он не был ласков и внимателен, как в прошлый раз. Теперь хищник показывал свою истинную натуру: он был грубым и бесцеремонным. Особенно когда резко оторвался от меня, повернул спиной к себе и грубо уложил животом на стол.
– Ник, ― хрипло позвала я. ― Ник, что ты делаешь?
– Заткнись, Анна. Просто, на хрен, молчи, ― прорычал в ответ, задирая мою юбку.
Он давил мне на спину, чтобы я не могла подняться, второй рукой ловко отодвигая полоску трусиков в сторону. Мокрых насквозь трусиков. Я зажмурилась. Борьба была проиграна, крепость сдалась без боя. И самое страшное во всем этом было то, что вместо сопротивления мне хотелось просить его ускориться. Трахнуть уже меня, чтобы унять боль между ног.
Я почувствовала, как горячая головка уперлась в мою промежность и шире расставила ноги, позволяя ему все, что он задумал. И Ник не преминул воспользоваться моей гостеприимностью. Он резко вдавил меня за шею щекой в стол и вошел до самого основания, заставив вздрогнуть и закричать. По телу прокатилась волна мурашек и дрожь такой силы, что я едва устояла на ногах. Он не щадил меня, ни на секунду не вышел. Долбился и долбился в мое тело без остановки, заставляя кричать и умолять о большем. Его рука крепко сжимала мою шею, делая больно и тем самым усиливая эффект от проникновения. Вторая рука ритмично шлепала по заднице, сминала ее, оставляя синяки, которые я потом наверняка буду рассматривать в зеркале, вспоминая то, что произошло в этом кабинете.
– Черт! Да! ― вырывалось из меня хрипло. ― Еще!
– Замолчи, Анна! Молчи, твою мать! ― рычал на меня Ник, ускоряясь.
Меня накрыло так сильно, что в глазах потемнело. Я перестала слышать шлепки наших тел и тяжелое дыхание. Сердце, которое еще секунду назад колотилось как перед смертью, теперь остановилось, позволяя мне насладиться моментом. Ник замер, и я отчетливо чувствовала, как сокращаюсь вокруг него, пульсирую, с жадностью хватая воздух, которого так не хватало. А потом все разом вернулось: звуки, запах секса, сердцебиение. Внезапно я ощутила все настолько остро, что мне показалось, будто я могу умереть от ощущений. Словно вот сейчас меня разорвет от того, как он ощущается внутри меня.
Ник резко вышел и развернул меня к себе лицом. Его взгляд был бешеным, диким. Он давно слетел с катушек и потянул меня за собой.
–На колени, быстро, ― приказал он резко, не давая мне ни секунды на протесты. Жестко надавил на плечи, и я опустилась вниз. Мне бы вспомнить об интеркоме, но я уже сосредоточилась на твердом огромном члене, который упруго покачивался перед моим лицом. Налитая кровью головка и ствол, испещренный венами, полностью покрытый моими соками. ― Хватит любоваться, Анна, соси.
