– Ай-яй-яй, Анна, как же плохо обманывать хороших парней. Он старался, помогал тебе дотащить твою задницу до места без происшествий, а ты вот так хладнокровно соврала ему.
– Это не твое дело, ― ответила и выпрямила спину, чтобы блузка натянулась на груди, и Ник опустил взгляд в нужную мне область. Да, я не обладала выдающимися… хм… «способностями» в этой области, но у меня была полная и упругая грудь с красивой ложбинкой. Хотя бы этим я могла похвастаться. Посмотрела на Донована с приподнятой бровью и, демонстративно фыркнув, вошла в ложу.
– Ты всегда так прокатываешь парней, Чарльз? ― послышалось у самого моего уха противное шипение Николаса.
– Нет, только тех, кто не достоин моего времени.
– Где-то в недрах стадиона только что разбилось одно сердечко прилежного охранника Джеффа.
– Джимми, ― поправила я его на автомате.
– Один хрен, он же тебя недостоин.
– Я вообще-то говорила не про него.
– Тогда у нас недопонимание, Анна.
– С первого дня.
– Что ж, сегодня нам придется сделать вид, что мы в одной упряжке.
– Ага, ― ответила негромко, пробираясь к бару.
Наконец-то он заткнулся. Я заказала себе пиво и, как только получила его, сделала несколько глотков живительной влаги. Я повернулась и посмотрела на стадион. Понемногу люди занимали свои места, а на сцене техники проверяли инструменты. Наблюдение за суетой немного успокаивало. От присутствия Донована моя кровь закипала и бурлила, меня даже слегка потряхивало, когда он был рядом. И это плохо. Очень плохо. Потому что в такой реакции скрывалось не только раздражение на его неприятную личность. К сожалению, здесь было еще замешано желание. Я все никак не могла забыть наш секс и, черт подери, мне хотелось еще и еще. Как будто он своим членом надавил на какую-то волшебную кнопку внутри меня и шлюзы открылись. Теперь я точно не могла сказать, что секс скучный. И те взгляды, которыми меня одаривал Николас, обещали, что я не познала и сотой доли того, что он мог бы мне дать.
Начинался концерт. Группа вышла на сцену и стадион взревел. Я слышала ребят раньше по радио. Они стремительно набирали популярность, и я могла бы напророчить им, что через каких-то несколько месяцев они с успехом станут идолами своего поколения.
В ВИП-ложе становилось тесно. Люди все пребывали и пребывали, несмотря на то, что в таком месте должно быть достаточно свободно и минимум народа. Само название говорит о том, что это место для избранных. Оказалось, что таковых здесь слишком много. Дверь в ложу уже не закрывалась. Люди приходили, кто-то задерживался, остальные здоровались со знакомыми и покидали нас. Тех, кто оставался действительно было немного, такое количество, на которое рассчитана ложа. Но из-за этого бесконечного паломничества ради того, чтобы пожать руку другому человеку, к краю ложи, откуда была видна сцена, было не протолкнуться.
Я сжала горлышко своей бутылки с пивом и попыталась добраться до края, но меня оттеснили, и я снова оказалась неподалеку у бара. Вот за что я ненавидела концерты. Чувствуешь себя беспомощной, словно ты не управляешь своим телом, и это жутко бесит. Зазвучали аккорды песни, и я уже практически смирилась с тем, что буду смотреть концерт на экране, а не в непосредственной близости от сцены. Но уже через пару секунд из толпы вынырнула рука и схватила меня за запястье. Я даже ахнуть не успела, как эта рука потянула меня через толпу и ― о, чудо, ― люди расступались и давали мне пройти. А все потому что передо мной, расталкивая всех своими широкими плечами, шел «Ледокол Донован». Мы в рекордно короткие сроки оказались у заграждения, откуда я могла отлично видеть группу на сцене.
Николас подтянул меня еще ближе, протиснул между двух человек, красноречиво глянув на них, и поставил у самого заграждения, а сам расположился позади меня, поставив руки на бортик по обе стороны от меня. Я затаила дыхание. Слишком близко, чересчур интимно. Но Донована это, кажется, не волновало, он уперся взглядом в сцену и делал вид, что внимательно слушал музыку, ожидая выхода на сцену солиста группы. Я неловко поерзала на месте и сделала глоток пива. Ник без слов вытянул бутылку из моих пальцев и сам приложился губами к горлышку. Я хотела возмутиться или съязвить, но залипла, наблюдая за тем, как поднимался и опускался кадык, когда он глотал напиток. В тот момент я бы даже, пожалуй, согласилась, чтобы он допил до дна, только бы еще немного продлить эту агонию.
Раздался визгливый звук гитары, и я слегка дернулась. Оказывается, я настолько погрузилась в свои мысли… фантазии, что не заметила, как на сцене появился солист и концерт начался полноценно. Мы с Николасом по очереди допивали мое пиво, не нарушая границ общения. Проще говоря, ни один из нас не произнес ни слова, пока мы песню за песней слушали знаменитую группу, а бармен периодически обходил ложу, пополняя запасы напитков и закусок.
― Эй, Ник, Анна! Идите сюда! ― Маргарет помахала нам над головами.
