– Тогда ты согласишься, что это наилучший вариант сотрудничества, ― севшим голосом ответил он.
Я немного склонила голову набок. Мысли очень быстро крутились в голове, раскладываясь по полочкам. Конечно, я была согласна на профессиональное общение, на нормальное сотрудничество. Ну и что, что тело хотело совершенно противоположного? Ай, ладно, себе-то можно признаться: хотел мозг. Потому что именно в нем расположен центр удовольствия. И импульсы все идут именно оттуда. И белье мое сейчас было слегка влажное именно по этой причине.
Мне стоило разогнаться и удариться головой в стену, чтобы попытаться выбить из себя неудовлетворенную дуру, которая тянулась к Доновану. Я слегка прикусила губу, мысленно напоминая себе, почему я встала на тропу войны с Николасом. Потому что он подонок и самодовольный ублюдок, который так цинично повел себя со мной всего несколько дней назад. Так что да, пожалуй, профессиональное общение было самым правильным выбором. Но вот в рамках такой линии поведения я собиралась растерзать действительность Ника на мелкие ошметки.
Я кивнула. Внутри меня пока еще договаривались гордость с сексуальным желанием, а я уже выдавала единственный правильный ответ.
– Да, Николас, я согласна с этим. Потому что иначе мы можем не только испортить отношения между нами, но это также может негативно сказаться на работе. Вряд ли клиенты будут довольны, если мы похерим этот проект.
Теперь пришла очередь Ника медленно кивнуть.
Я решила, что наступило время моего выхода. Взяв в руки карандаш с его стола, я встала, отложила сумочку на край стола, и встала. Медленно прошлась к окну и посмотрела на город. В отражении стекла я видела, как жадный взгляд ощупывал мою фигуру. А кожей чувствовала, словно на мне уже горело белое платье. Я покрывалась мурашками, но при этом меня бросало в жар, а внизу живота все томительно ныло.
– Красивый вид, ― сказала я, и наши взгляды встретились в отражении.
– Согласен, ― прохрипел Николас, продолжая блуждать взглядом по моему телу.
– Тебе, наверное, пришлось потрудиться ради такого вида.
– Вряд ли ты поверишь мне, Анна, но это действительно так.
– Правда?
Я сделала вид, как будто собиралась обернуться, но «внезапно» выронила карандаш. Медленно я наклонилась вниз, чтобы поднять его. Мне показалось, или я услышала позади себя тихий стон? Разрез сзади на платье немного разошелся от моих усилий и, я уверена, Николас увидел большую часть внутренней части моего бедра. До трусиков там было еще добрых десять-пятнадцать сантиметров. Но, думаю, разыгравшаяся фантазия возбужденного мужчины уже дорисовала себе все, что было нужно.
Мне постоянно приходилось одергивать себя, напоминать, что это всего лишь игра. Что я делала это ради своего бизнеса. А так хотелось верить в то, что все было по-настоящему. Представлять себе, что вот сейчас он не выдержит, схватит меня, нагнет прямо у панорамного окна и снова трахнет.
Я выпрямилась и слегка тряхнула головой, снова вспоминая, как вылетела из его кабинета в слезах пару дней назад, и по какой причине. Во мне снова начала бурлить злость. Потому что по вине этого мужчины я испытывала смешанные чувства. И это меня раздражало. Именно эо чувство было правильным.
Я резко повернулась к Доновану, когда он еще не успел перестать трахать глазами мою задницу. Он резко перевел голодный взгляд на меня.
Несмотря на напряжение между нами, которое было практически ощутимым, на искры, летающие в кабинете, я все же смогла как-то выдавить из себя улыбку, и подошла к Нику ближе, на расстояние вытянутой руки.
Протянула ему карандаш. Ник встал, взялся за него и медленно потянул из моих пальцев. Мы смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. В тот момент я сама себе завидовала в том, что мне довелось познать, что такое настоящая страсть, влечение и сексуальный голод. Потому что без этих чувств жизнь пресная, а секс кажется повинностью. А когда вот так, с искрами в глазах, с мягкими коленями ― это невероятно. И пускай я познала это с недостойным мужчиной, во всяком случае, я пережила незабываемый опыт. Осталось дело за малым: найти себе нормального мужчину, который сможет вести себя во время секса так же дико и необузданно, оставаясь при этом хорошим человеком.
Ник отбросил карандаш на стол и снова протянул руку.
– Тогда скрепим сделку? ― спросил он, пока я тонула в его глазах, полных жажды.
– В каком смысле? ― спросила я, стараясь не выдавать дрожи в голосе.
– Как это принято среди профессионалов, Ан-на, ― он как будто специально говорил медленно, растягивая мое имя. ― Рукопожатием.
– Оу… да, конечно.
Вот как у него это получалось? Как всего несколькими словами, абсолютно не содержащих сексуальный подтекст, заставить меня трястись? Дьявол, не иначе. Или его сын. Или даже внук.
