Я прокашлялась и посмотрела прямо на Николаса. Хотелось задать совершенно неуместный вопрос: почему, когда мужчина страдает, по нему этого практически не видно? Зато страдающая женщина вызывает миллион вопросов. Потому что заплаканная, потому что опухшие глаза и как будто хронический насморк. Потому что в глазах вселенская скорбь. Не скажу, что, сидя на диване, Ник выглядел счастливым, но не таким, какой я была буквально пару дней назад. А, может, и он таким был?
– Слушаю тебя, ― мягко произнес он, вырывая меня из задумчивости.
– Почему ты отказался от проекта с «Бит и Стэнли»? ― спросила я, не желая тратить время на предисловия и решив сразу прояснить все неясности.
Ник слегка небрежно пожал плечами.
– У меня достаточно проектов, чтобы гнаться еще и за этим.
– Тебе не надо гнаться. У тебя был контракт. Ник?
– Что?
– Почему ты разорвал контракт?
Он отвел взгляд в сторону и тяжело вздохнул. Потом сжал двумя пальцами переносицу и снова посмотрел на меня.
– Потому что я люблю тебя, ― вот так просто он перевернул мой мир всего несколькими словами.
Надеялась ли я услышать это, когда шла сюда? А какая женщина не надеется, что ее чувства окажутся взаимными? Никто не хочет любить в одну сторону, все хотят быть любимыми в ответ. Сердце трепыхалось в груди, как пойманная в клетку птица. Оно било фантомными крылышками и рвалось навстречу великолепному мужчине, который напряженно изучал мое лицо в поисках ответа на вопрос, который был заключен в его признании. Вот только готова ли я была признаться? Мы вроде как уже говорили о чувствах, но «кажется, я в тебя влюбился» ― это совсем не одно и то же с «я тебя люблю».
– Ник…
Он тяжело вздохнул и словно смирился с тем, что не услышит об ответных чувствах.
– Из-за своих чувств я не мог тебя подставить.
– Но ты подставил.
– Это было до! ― резко произнес он, повысив голос, а потом снова заговорил спокойнее: ― Это было до того, как…
– Чего это стоило твоей компании? ― спросила я, прерывая необходимость снова говорить о своих чувствах, потому что он ее, кажется, старался избегать.
Ник слегка пожал плечами и снова посмотрел в сторону.
– Пришлось выплатить небольшую неустойку.
– Небольшую? ― спросила я и прищурилась, высматривая ложь на его лице.
– Какая разница? ― спросил Николас, возвращая ко мне свой пылающий взгляд. ― Она уже заплачена, и тебе осталось только принять предложение «Бит и Стэнли».
– Кто оплатил неустойку? ― я еще яростнее впилась в него взглядом.
Ник раздраженно выдохнул.
– Анна, тебя это не касается.
– Грубо, Донован.
– Ах, черт. Ты меня все равно бесишь, ― рыкнул он, вскакивая с дивана.
– Ты только что признался мне в любви.
– Это не мешает тебе раздражать меня.
Я прикусила губу, чтобы не улыбаться так широко, как мне того хотелось. Если я бесила Донована, значит, для нас еще не все потеряно. Господи, о чем я думаю?
– Ты не ответил на мой вопрос.
– И не собираюсь. Это коммерческая тайна.
– Это процесс, в который вовлечены я и моя фирма.
– Это отношения третьих лиц, которые тебя не касаются, ― снова рявкнул он, сцепив зубы.
Я не заметила, как сама оказалась на ногах, и мы уже стояли нос к носу, тяжело дыша и испепеляя друг друга взглядом. Но ни одна часть наших тел так и не соприкоснулись. Хотя я четко чувствовала жар, исходящий от Ника. И хотела в этом жаре сгореть. Даже пришлось снова себе напомнить, какие чувства испытывала предыдущую неделю, чтобы не броситься опять в этот омут.
Я первая отступила немного назад, а потом обошла Ника и встала перед окном, глядя на бесконечные офисные здания.
– Ты думаешь, соглашаться ли, ― констатировал он негромко, а я кивнула. ― Ты ничего не потеряешь от этой сделки, Анна. Что тебя сдерживает?
Ты! ― хочется выкрикнуть мне, но я молчу. Это благородство, которого он не заслуживает. К тому же, будет выглядеть смешно, если я поставлю Стэну условия о том, чтобы они вернули в проект Ника. Как будто мы с Донованом никак не можем поделить одеяло, и вынуждены постоянно звать того, кто будет арбитром в нашей спальне.
– Не знаю. А вдруг я не справлюсь? ― наконец выдала я часть своих сомнений.
Ник тут же оказался за моей спиной. Я наблюдала в отражении стекла, как он резко затормозил сразу за мной. Зажмурился и шумно втянул воздух.
– Ты сменила духи, ― хриплым шепотом, от которого волоски на затылке поднялись по стойке смирно. Я кивнула. ― Почему?
Я как-то очень близко к сердцу приняла его слова о том, что его тошнит от тех духов. Пыталась не думать об этом, не анализировать. В конце концов, посмотреть на это, как взрослый человек. Я ведь прекрасно знала, что он сказал так, потому что злился на меня. И все равно у меня из головы не шли его слова, и я на прошедшей неделе поехала с мамой на шопинг, где купила себе другие духи.
– Мне нравились предыдущие, ― прошептал Николас в мои волосы.
– А эти?
– Не знаю. Пока что они не ассоциируются у меня с тобой.
– Ты говорил, что тебя тошнило от тех.
– Когда они были на другой девушке.
