— Немного преувеличила, конечно… не совсем все, но большую часть. О той погоне, например. Он так и не рассказал мне, кстати, о чем с ним беседовали в тот день. Вдруг… я не знаю… вдруг ему угрожали? Может, он не может или не знает как мне рассказать. Может, я должна объяснить ему, что все знаю… что все пойму… — Вайолет снова возбудилась, подскочила и вновь принялась расхаживать по помещению, маяча перед юношей. Тейт, развернувшись на барном стуле, поймал девушку за талию, остановив и притянув ее к себе. Какое-то время они просто глядели друг на друга, блондин водил большим пальцем по ее руке, пытаясь успокоить, Вайолет же казалось, что Тейт сейчас начнет отговаривать, убеждать девушку, насколько это плохая идея. Но глаза юноши светились теплом и любовью.
— Хорошо.
Вайолет вскинула брови.
— Ты согласен?
— Да, мы расскажем вместе. Никаких секретов. Я обещал тебе.
Вайолет улыбнулась, вдруг снова почувствовав неизвестно откуда появившееся смущение. Тишину нарушало лишь монотонное, едва уловимое гудение холодильника, да завывание ветра за окнами. Тейт потянулся за своим мобильником.
— Хоть я и покину тебя физически, но даже не думай, что я не буду поддерживать с тобой связь по сотовому, — улыбнулся блондин.
Вайолет закусила внутреннюю сторону щеки и, оперевшись о кухонный островок, спокойно наблюдала за сборами юноши, когда вдруг пришло внезапное осознание.
— Стой, ты что, собираешься прямо сейчас?
Тейт замер. На лице читалось искреннее непонимание и удивление.
— К чему такая спешка? Надвигается шторм, нельзя в такую погоду выходить в океан. Я не моряк, но понимаю это.
Рассовывая по карманам ключи от машины и прочие личные вещи Тейт широко улыбнулся. Так, как обычно улыбаются чрезмерно заботливой матери, пытающейся заставить сына надеть шапку.
— Я знаю владельца судна, который согласится переправить меня всего за пять евро, — понимая, что Вайолет ожидала совсем другого ответа, юноша с улыбкой продолжил. — Да все будет хорошо, пока дождь не начался нет никакой опасности.
— Ох, у меня очень плохое предчувствие… — Вайолет пропустила волосы на макушке сквозь пальцы, нервно сглатывая. Живот сводило, и не совсем ясно, от выпитого ли накануне алкоголя или действительно от неприятного предощущения.
В коридоре Тейт накинул свою синюю непромокаемую куртку и глянул на электронный циферблат мобильника.
— Сейчас почти пять, темнеет в полвосьмого, — мыслил вслух юноша, — на дорогу до Баллиамеентрату минут пятнадцать, плюс время на треп с рыбаком… в общем, я позвоню тебе где-то минут через сорок.
Вайолет свела брови, в отчаянии взглянув на перевозбужденного юношу.
— Мне все равно кажется, что это дурацкая идея… это же всего-лишь одно из слов на странице… мы хватаемся за соломинку… — при всей ее любви к затее Тейта „Поиграть в сыщиков“ сейчас же эта идея казалась до смешного глупой и необдуманной. Одно дело таскаться в закрытые учебные заведения под вымышленными именами, читать электронные версии книг, а потом дожидаться заката в парке среди развален старых построек времен Марии Антуанетты и совсем другое бросаться с головой в рискованное путешествие, включающее штормовую погоду и бескрайний океан. Вайолет выдала недовольную гримасу, сложив руки на груди.
— Вот увидишь, ты и чай заварить не успеешь, как я уже вернусь, — нежно произнес блондин и, обхватив личико Вайолет двумя ладонями, оставил один неспешный поцелуй на ее губах. Ее щеки запылали, глаза заблестели. Вайолет растаяла. Тейт залился широкой улыбкой. — Ну вот, другое дело, — довольно заключил тот, дергая ручку входной двери.
Вайолет тяжело вздохнула, поворачивая щеколду. Одна лямка джинсового комбинезона перекрутилась, и на две минуты девушка была поглощена процессом, исключающим умственную деятельность, а значит и обдумывание и оценку всего происходящего.
***
Темнело. Небо принимало все более насыщенный серый цвет словно губка, впитывающая всю грязь с поверхности. Ближе к горизонту шла линия черного циклона, и лишь у самой водной глади светлела тонкая нежно-голубая полоска. Вдали громыхало. Вайолет слушала размеренное тикание настенных икеевских часов. Отец так и не появился. Девушка нашла на ступеньке маячной башни валявшийся гаджет смотрителя, судя по всему, принимавший и посылавший какие-то сигналы, в которых Вайолет толком ничего не понимала, но с каждой минутой все сильнее убеждалась в том, что с отцом что-то произошло, и с каждой минутой отвести от себя эту мысль было все труднее.
“В такой обстановке любое похмелье пройдет…” — зевнула та, делая очередной глоток кофе, который, кстати говоря, совсем не помогал.
Когда кухня практически полостью погрузилась во мрак, Вайолет перестала бороться со сном и опустила голову на сложенные на поверхности барной стойки руки, почти моментально провалившись если и не в глубокий сон, то хотя бы в ту фазу, когда тело приятно расслабляется, а ты сам не забиваешь свои мысли всякой ерундой.
