— Когда ты нажмешь на спусковой крючок, будет отдача, ружье может больно ударить в плечо, поэтому сильнее прижми приклад к телу, — юноша поправил оружие, — вот так… — придерживая Вайолет за правую руку, Тейт подождал, пока собака снова не пустится в погоню за птицами, и опустил подбородок на плечо девушки. Сердце колотилось в бешеном ритме, и еще надо было понять, от близости ли юноши, или от первого в жизни контакта с оружием. — Перед самым выстрелом прицелься, сделай глубокий выдох и плавно нажимай… — шепнул юноша. Да тут дыхания не хватит, чтобы успокоить все нервные окончания!
Треск сучьев, крик фазана, и вот птица взлетает навстречу своей судьбе. Вайолет набрала воздуха, чувствуя хватку Тейта на правой руке. Вдох — выдох — прицел — спуск курка. Плотно приставленный приклад смягчил отдачу, но, по неопытности, Вайолет все равно непроизвольно дернулась, и тут и пригодилась хватка Тейта, не давшая девушке совершить резкое движение. От волнения и перевозбуждения Вайолет и забыла о своей потенциальной добыче.
— Вау, — только и сумела, что произнести девушка, выпуская пар в морозный воздух, протягивая ружье обратно старшему в компании. Тейт довольно улыбался.
— Как плечо?
— В порядке, — ответила та Тейту, поправляя съехавшую шапку.
— Получите и распишитесь, — продекламировал мужчина, указывая на собаку, тащившую по земле тушку фазана. Вайолет уставилась на животное.
— Это я сделала?
— С первого выстрела, — довольно заключил мистер Валентайн, забирая из пасти бассета мертвую птицу. — Полагаю, никто не против фазанов в вине на ужин? — спросив, хочет ли еще кто-нибудь пострелять и услышав отрицательные ответы, мужчина и пожилой гость удалились с оружием и корзиной с добычей внутрь, передавая настрелянное кухарке. Темнело, водная гладь озера, что открывалась с этого ракурса, сияла уже по-ночному, туман был виден все отчетливее, словно становился ярче. Розовеющий кончик носа Вайолет напоминал олененка Рудольфа из чудесного детского рождественского мультфильма.
— Ну что, все еще хочешь остаться на ночь? — дразнил юноша. Вайолет улыбнулась, склоняя набок голову.
***
Ужин подали в общей столовой, но каждый мог взять себе порцию и уйти в любой уголок замка. В гостиной у камина грелись под пледами утренняя девушка, что показывала подросткам комнату, женщина, что проводила экскурсию, и пожилая пара. Где была счастливая семейная чета можно было лишь гадать. Вайолет с Тейтом времени не теряли и, отложив себе на блюда тушеного фазана с брусничным соусом и печеным картофелем, быстро направились в свою комнату, а прихватив с кухни две бутылки сидра, так и вовсе играли в нарушителей закона, хихикая и шикая друг на друга в полутьме коридоров на всем пути до комнатной двери.
Ни когда они наслаждались отменной едой, распластавших на овечьих шкурах у вновь зажженного камина, ни когда приканчивали сидр, смеясь и болтая о всякой ерунде, ни даже когда по очереди принимали ванную — каждый пытался уличить момент, когда второй будет наиболее уязвим и оголен, — даже тогда эти двое не задумывались над тем, как они собираются ночевать в одной комнате.
— Как думаешь, какой была бы реакция твоего отца, узнай он, что мы делили одну кровать? — спросил Тейт, стоя рядом с Вайолет у изножья, окидывая постель оценивающим взглядом. Девушка прыснула со смеху, одернула длинную ночную рубашку до голеней и поправила вязаный кардиган.
— Думаю, он бы лишь спросил, не беременна ли я, — ответив, Вайолет прошагала до арочных окон и, открыв одну створку, зафиксировала ее в таком положении с помощью крючка.
Тейт улыбнулся.
— Твой отец такой классный. С одной стороны и любит тебя и опекает, а с другой вообще не давит своим мнением и чрезмерным контролем. Может быть и повторюсь, но такое очень редко среди отцов дочерей.
Вайолет довольно улыбнулась.
— Да, наверное поэтому я так его и люблю, — дойдя до правой стороны кровати, она откинула край толстого одеяла, залезая в этот кокон из слоев покрывал и спальных приндлежностей. Тейт колебался.
— Я могу постелить себе на полу, если ты боишься…
— Не глупи, залезай.
С неуверенностью, но явным удовольствием на лице юноша забрался на постель, забираясь под одеяло. Укрывшись, оба замерли. Вайолет даже дышать боялась, настолько непривычным было присутствие кого-то еще кроме нее в одной постели. Оба сжимали край одеяла, лежа на приличном расстоянии друг от друга. После того, как Вайолет погасила настенный светильник, единственным освещением комнаты оставался горящий камин, покрытый копотью. Спустя пару минут прослушивания в полной тишине треска поленьев, Вайолет заговорила:
— Давай уже пропустим это неловкое молчание.
Тейт сам себе улыбнулся.
— Ты точно не жалеешь, что я тебя сюда привез?
Вайолет молчала, посасывая губу.
