- Я не… Тейт, я не… - пытался выдать какую-то извинительную фразу парень, но Тейт его опередил.
- Отвезешь нас ко мне, - блондин перекинул ремень сумки через плечо, подавая руку Вайолет. – Ты точно в порядке? – обратился тот к девушке. Вайолет коротко кивнула и перевела взгляд на дверь подсобной.
- А с ним что делать?
- Вы…в-вы заперли его там? – воскликнул Тревис, продолжая шмыгать носом и утирать кровь рукой. Догадка медленно закралась в разум, и Тревис замер побледнев. – Тейт, ты же ведь не…
Блондин нахмурился, вопросительно глядя на друга, затем, смекнув, разинул рот.
- Да ради бога, Трев! Нет, не убивал я его!
Тот облегченно выдохнул, прикрывая глаза. Вайолет смутилась. И часто это такое происходило?
Тейт возился с верхней частью сумки, затем, вытащив ключи от машины, бросил их Тревису. В полете звякнул металл. Тревис поймал. Юноша обвел взглядом помещение. Вода на полу поблескивала в серых тонах, у стеллажей валялись бутылки, кое-как впихнутые в ведро, за дверью подсобки раздавалось тихое сопение и скрежет.
- Все, уходим отсюда, - скомандовал Тейт, придерживая сохранявшую молчание Вайолет за спину, пытаясь тактично подгонять всех присутствующих к выходу.
***
В стареньком «мини купере» втроем было тесно и душно, казалось, нечем было дышать из-за спертого воздуха в салоне, запаха пыльной обивки сидений и тонкого, почти совсем выветрившегося аромата яблочного освежителя воздуха. Вайолет помнила тот день, когда коротала в этом самом авто время с Тейтом возле полицейского участка. Тогда единственной ее проблемой была смерть Хьюго. Никаких новых суицидальных попыток, никаких первых поцелуев, никаких несостоявшихся изнасилований, никаких тайн, странных личностей, загадок и серьезных перебоев с электричеством.
- … я не понял, ты хочешь отсидеться у себя?! – Тревис прижимал к носу скомканную салфетку, дожидаясь, когда кровь окончательно перестанет вытекать из ноздрей. – Ты сумасшедший! Они же знают твой адрес! – сжал тот руль свободной рукой, сильнее запрокидывая голову на подголовник. Голос получался гнусавым, проходя через хлопковую ткань носового бумажного платка.
Вайолет, сидя на заднем сидении, подтягивая к себе облаченные в пижамные штаны ноги и прижимая к груди коленки, слушала весь этот разговор словно как какая-то посторонняя или вовсе недоступная взору присутствующих личность. Поскрипывала кожа светлой обивки.
- Ты не понимаешь? Они наверняка уже проверили мой адрес, они не сунутся туда больше. По крайней мере… у нас есть еще день, один чертов день, пока они не поймут…
По стеклу окна боковой дверцы скатились две капли. С тротуара спрыгнула рыжая кошка, продолжив свой неторопливый путь вниз по улице. Владелец рыбной лавки напротив перешагнул через обтесавшийся порожек, сжимая в руках большой деревянный поддон с копчеными кольцами кальмара, и, сунув свою ношу под прилавок возле входа, с улыбкой на лице вернулся внутрь, утирая руки о голубой грубый фартук. Вайолет вздохнула. Флажки на ленте, закрепленной меж двух домов на противоположных сторонах дороги, едва колыхались под теплыми потоками ветра. Разговор парней Вайолет позабылся совсем. Когда машина тронулась с места, а окровавленный платок Тревиса занял свое место в бардачке рядом с рычагом переключения скоростей, то только тогда девушка вспомнила, где находится, да и лишь благодаря поплывшему с места пейзажу за окном.
***
Alessia Cara – Here
Семейный паб Лэнгдонов выглядел совсем по-другому в дневное время суток. Не было уж более той таинственности и влечения совершить что-то запретное как тогда, в тот день. В тот счастливый день. Самый счастливый. Тогда, когда все, что видела Вайолет перед собой – это плывшая кирпичная кладка у заднего выхода, а все, что чувствовала – нестерпимое желание быть прижатой Тейтом к этой самой стене.
Паб внутри тоже перестал походить на выделенное на добровольной основе помещение для студенческой вечеринки. Круглые, натертые до блеска столы были на своих местах, звучала задорная ирландская волынка, в отражении большого зеркала позади барной стойки летали пылинки, блестели банки на полках, и изредка тихо наполнялись пивные бокалы, да открывалась служебная дверь – парень выносил тарелочки с орешками и картофельными чипсами. Немногочисленные посетители вели беседы, играясь с пробковыми подставками под стаканы, было и двое мальчишек в футбольной форме. Красные, вспотевшие лица юнцов сияли счастьем, те восседали на барных стульях, жадными глотками опустошая высокие бокалы с шипящей колой.
- … а я тебе говорю, это не самый короткий анекдот! – седой мужчина в твидовом пиджаке стукнул по барной стойке кулаком, обращаясь к товарищу.
- Старый врун, нечего тебе добавить, так и скажи! – отвечал второй. Пол – бессменный бармен в лице хозяина заведения - искоса поглядывал на двух приятелей, опираясь о барную стойку и пожевывая соломинку.
