- За эти драгоценности на рынке дадут сумму, которая обеспечит до конца дней меня и еще поколения два… - тот глянул на потолок, покачав головой, словно взвешивая собственные слова, - … не тебя, конечно, но, может, я когда-нибудь остепенюсь, заведу нормальную семью. Твоя-то мать шлюха тупая-
- - не смей! Не смей так о ней говорить! – взорвалась девушка, дернувшись с места, забыв о том, что ее руки крепко привязаны к прожектору. Ненависть никогда не была такой яркой. Первая волна ужаса от внезапной встречи с прошлым прошла, и Вайолет ощущала лишь гнев и ярость. Как могла она подумать, что за всей цепочкой происшествий стоит ее же отец? Никак. Бам! Полная неожиданность. Мужчины засмеялись, а Вайолет вдруг вновь осенило.
- Так если ты стоишь за всем с самого начала, то, получается, и все смерти – твоих рук дело?! – маячный прожектор, представлявший из себя линзу Френеля, был выпуклой формы, из-за чего Вайолет приходилось сидеть в крайне неудобной позе, выгибая спину, отчего ныла шея. Девушка подтянулась, чувствуя, как онемели ноги.
- Убийство – неизбежная плата, если хочешь достичь таких вершин.
- Но гибли невинные! – продолжала девушка.
- Как мой дядя, например… - поднял голову Тейт, пожевывая губу. Неожиданное его вступление в «беседу» вернуло девушку в реальность. Если бы Вайолет могла увидеть сейчас лицо юноши, то явно заметила бы нескрываемую ярость и желание отомстить в его глазах. Тейт всегда отличался этой особенностью, многие умело скрывают чувства, но он – никогда. Сквозь расширенные ноздри Тейт впускал и выпускал воздух, пытаясь контролировать свой гнев.
Мужчина обернулся на голос блондина.
- Хьюго был помехой. Он не желал мне помогать, утаивал информацию. Прости, но таковы последствия упрямства.
Вайолет ощущала безумие юноши, оно словно передавалось по воздуху. Ей казалось, что вот еще секунда, и ему удастся каким-то чудесным образом выпутаться из узлов и наброситься на столь ненавистного ему сейчас человека. Но самым противным было то, что Вайолет понимала Тейта. Ей хотелось того же. Ведь, в конце концов, узнать о том, что твой отец повинен во всех неприятностях, случившихся за последний месяц, - это еще пол беды, это не столь шокирующее открытие. Вайолет ведь не была близко знакома ни с одним убитым.
Но а принять и осознать тот факт, что убийца твоего дяди стоит прямо перед тобой, смеясь и улыбаясь так, словно все это детская игра, - вот что на самом деле тяжело, даже почти невозможно для некоторых.
- Ублюдок, - процедил юноша. – Тебя посадят. Я клянусь, ты поплатишься за то, что сделал.
Даже Вайолет передернуло от услышанного, когда как ее отец лишь изобразил испуг, двинув плечами, вскидывая брови. Преследовавший Вайолет в торговом центре дотронулся языком до внутренней стороны щеки, поглаживая большим пальцем бровь и ухмыляясь, тот что в кепке же развернулся к низенькому столику, покрытому ворохом бумаг. Грудой сваленные на полу листы напоминали Вайолет о том вечере, когда она последний раз поднималась на маячную башню по собственному желанию.
- Я бы не был в этом так уверен на твоем месте, - наконец выдал многозначительную фразу отец Вайолет, поправляя очки. Яркие оранжевые лучи заходящего солнца играли на стеклах в оправе, Вайолет до последнего не желала верить, что все ужасы – дело рук ее биологического отца. Но детальки мозаики вставали на свои места одна за другой за считанные минуты.
- Стекла от твоих очков я нашла тогда на ковре в доме, - высказалась девушка, уже более смело глядя на отца, словно привыкая к ситуации. – То были осколки от очков, да? Это ты был в доме в тот день! – от собственной догадки Вайолет передернуло. Неужто и правда она была в одном помещении с этим человеком? Один на один, без кого-либо на целом участке?
- Одно неосторожное движение на лестнице – и вот каков результат. Я правда думал, что убрал за собой всё …
- Где мой отец? – выкрикнула Вайолет, не желая дослушивать фразу. Мужчина вскинул брови. Краем глаза она заметила, как улыбнулись остальные, переглянувшись.
- Отец? – с наигранным удивлением произнес тот.
- Мой настоящий отец. Где Бэн? Что вы все с ним сделали? – голос дрогнул. Вайолет тошнило от одной мысли, что он мог быть мертв уже несколько суток.
- А, так ты про человека, с которым спит твоя мать? Как там Вивьен кстати? Не вспоминала меня?
- Где Бэн? – процедила девушка, отделяя паузами каждое слово.
- Питер, - прервал пространный семейный разговор один из двух мужчин, показывая что-то отцу Вайолет на смартфоне Тревиса. Девушка испустила тихий стон, осознав, что устройство попало в руки злоумышленников практически с подачи самой Вайолет. Ее отец вгляделся в экран, затем коротко кивнул и хлопнул себя ладонями по бедрам, вздохнув.
- Ну что же, пора прощаться, - заявил тот, - Чед, бери канистру.
Краска сползла с лица Вайолет. Пора прощаться? Канистру? Какую еще к черту канистру?
- Что?! – воскликнул любитель кепок. – Это же… это же ведь детоубийство! – неподдельный страх горел маленьким пламенем в его глазах, даже сильнее, чем у самой Вайолет. – Нет, я отказываюсь.
