Бэн сунул руки в карманы, сложив губы в попытках скрыть улыбку.
- Ну что же… есть поминки, есть похороны. Первое – это двухдневное веселье в кругу близких друзей и родственников. Наверняка сейчас на твоем лице можно прочесть удивление,- Бэн развернулся, глянув на дочь, победно улыбаясь от своей догадки. – Да, ты не ослышалась. Ирландцы считают, что смерть – это лишь начало, что душа попадает в лучший мир, где царит покой и достаток, так что поминки – это скорее вечеринка по случаю Дня Рождения. Но, как ты могла догадаться, Лэнгдоны не устраивали поминок.
- Это все из-за убийства, да? Отец Тейта не захотел? Он ведь не кровный ирландец.
Бэн кивнул, слегка обгоняя девушку.
- Похороны, по сути дела, тоже не считают каким-то великим событием, никто не рыдает, не бьется в конвульсиях…
Вайолет зажевала губу. Почему Тейт не сказал ей о том, что ее возможный смех может быть вполне уместен?
Асфальтированная дорожка вела, казалось бы, в самую глубь леса, а массивные стволы деревьев и кроны, заслоняющие собою небосвод только подливали масла в и без того бушующую в венах девушки кровь, так что, если бы не часто встречающиеся путники, почему-то почти все в непромокаемых куртках фирмы Columbus, и изредка раздающийся детский лепет, да стук копыт с трением колес повозок о шершавые дорожки, то Вайолет вполне могла бы подумать, что шагает на собственные похороны… до того место было пропитано страхом и ужасом минувших дней.
- Почему ты в свитере, а не в костюме?
Бэн развернулся, состроив милую мордочку маленького ребенка и выпятив нижнюю губу, слегка оттянул вязаные края.
- Тебе не нравится мой кардиган?
Вайолет закатила глаза, облизывая губы.
- Почему я во всем темном, а ты нет?
- Твой свитер серый.
Вайолет чуть не засмеялась, ускорив шаг и слегка толкнув отца локтем.
- Ты понял, о чем я.
- В Ирландии не существует строгого дресс-кода на похоронах.
Вайолет разинула рот.
- И мне говорят об этом только сейчас?!
Бэн засмеялся, сворачивая налево на развилке. Непроглядные ряды разномастных деревьев. Ничего не видно, кроме разноцветной листвы.
- Кто-то из нас должен был пострадать, - беспечно пожал плечами мужчина. Смешок слетел с его губ, когда он услышал, как проскрипели об асфальт резиновые сапоги, - … ну совсем чуточку… - добавил тот, не успев даже обернуться, как Вайолет с разбегу запрыгнула на Бэна, обхватывая его шею руками. Мужчина захохотал, подхватывая Вайолет под внутренние стороны бедер.
- Бессовестный лгун! – смеялась девушка, пытаясь выдать оскорбленный тон, но смех портил всю задумку. – Вот теперь неси меня за это.
Бэн демонстративно подбросил тело девушки, словно бы прикидывая ее вес.
- А если мы упадем? За пять лет ты поднабрала пару кило.
Вайолет прыснула со смеху, мило улыбнувшись ошарашенному прохожему. Да, просто взрослая девица решила покататься на отце. Идите куда шли.
- Придумай что-нибудь другое, тема веса на меня не действует, - захихикала Вайолет, представив, как нелепо, должно быть, они выглядят со стороны, аккомпанируемые картинными воздыханиями Бэна.
***
Через несколько минут показалась еще одна развилка. Дорога либо продолжалась, либо уходила вправо. И по растущему прямо посередине перекрестка японскому розовому клену, Вайолет поняла, что начинается что-то мистическое… Бэн свернул направо.
- Откуда ты знаешь куда идт… - Вайолет потеряла мысль. И пары шагов не было сделано, как по правую руку за тонюсеньким и низеньким деревянным заборчиком открылась взору поляна, поросшая короткой бурой травой с мелкими сиреневыми цветочками. На ней чуть поодаль, за редкими каменными крестами и надгробиями возвышалось аббатство собственной персоной. Заливаясь солнечным светом и сливаясь со светлыми облаками оно казалось абсолютно белоснежным, словно бы строение и вправду было выполнено из белого камня. И детский смех вдруг прекратил разливаться по аллеям парка, и птицы больше не пели. Только пара воронов, покружив над кладбищем, уселась на раскидистых ветках вяза. Крики эхом отдавались от пустых стен монастыря…
***
У входа продавали цветы. Обогнув поле и миновав кое-как припаркованные машины у главных ворот, Бэн заплатил за четыре белые розы, вручив две Вайолет.
- Почему белые? – девушка въехала ногой в мягкую глину у обочины дорожки, судорожно пытаясь очистить резиновый сапог о траву.
- Здесь так принято на похороны, - поправив кардиган, Бэн откашлялся и, только ступив на территорию аббатства, тут же был встречен какими-то людьми, по-видимому знакомыми, но которых Вайолет же видела впервые в своей жизни. Не став мешать, девушка прошмыгнула мимо, прошуршав светлым гравием под ногами.
