Вызвали такси, съездили в бухту Верности. Он подарил ей жемчуг, просил сделать татуировку. Поругались прямо при мастере. Надо было линять. Молодой русский предложил подвезти, гнал шестьдесят. Ему гудели, он постоянно жал на клаксон. Хорошо, не вставал на дыбы. Пригласил на ночную вечеринку в другой деревне. Согласилась, чтобы ругать себя. Там были сплошные индусы. Поехали рядом, вообще никого.
— Выходи за меня замуж, — спросил он.
— Рожа не треснет?
— Я могу все дать.
— Дай себе в рожу.
— Ты самая необычная девушка, что я здесь видел.
— Мой парень местный.
— Брось его.
— Отвези меня домой.
Он предложил поцеловаться перед комнатой. Тут смотрят. Чмокнув в жадные губы, ушла эротично к себе. Выпила снотворное. Утром болела голова. Он ждал у порога.
— Вообще не спал?
— Ты точно Афина не выходишь у меня из головы.
— Ты принес яблоко, ковбой?
— Только адамово.
— А что это, кадык?
— Не поцелуешь, мне кирдык.
— У всех на виду?
— Я хочу продолжения.
— Тебе важнее твой мотоцикл. Ходил бы пешком.
— Я знаю отличный пляж.
— Мы будем там вдвоем?
— Почти.
— А твои губы столь желанны. Ты из Москвы?
— Да.
— Любишь Москву?
— Особенно осенью.
— Кто твои мама и папа?
— Известные люди.
— У тебя там девушка.
— Да.
— Она тебя любит.
— Это не любовь.
— Ты созреешь.
— Мы не живем вместе.
— И чья это вина?
— Я влюбился в другую.
— Я пожалела, что пошла с тобой.
— Со мной все пошлы.
— Ты льстишь себе.
— Не больше, чем обычно.
— Хочешь поиграть с моим языком?
— В прятки.
— Ты прямо кладезь.
— Давай подружимся, а там посмотрим.
— Ты просто хочешь меня раздеть.
— Не больше чем другие.
— Думаешь, можно вот так приставать. Пока никто не видит.
— Мы отличная пара.
— Где ты взял эти сандалии. Это она тебе купила?
— Ты мои.
— Купи полегче.
— А ты из Москвы?
— Разговор закончен.
Он выбесил ее, довел до кипения. Кругом не было ни души. Точно зомби, но не она же. Они показывали зубы, махали бицухой. Стройные ряды разноцветных кепок. Она стрельнула сигарету, ненавидя прикурила. Он попробовал познакомиться, с деньгами. Найдет лучше. На пляже глупо загорали разноцветные спины. Прошла до следующего, выпила кокос. Наконец к ней пристали трое трезвых спортсменов. Немного развлекли анекдотами. Сюда бы Черского. Позже познакомилась с красивым индусом без комплексов. Они отдались друг другу, потеряв время. Что-то было в нем, настоящий котенок. Он много рассказал про Индию, нравы северян. Он любит море, тачдаун, танцы. Его светлая кожа приятно гармонировала с ее бельем.
— Разденься полностью, — приказал он.
Она не хотела, но не могла сказать нет. У него был друг, местная звезда. Красивый, опрятный делиец. Он зашел в разгар, европейски извинился. Она влюбилась сразу, такие глаза. Вечером они не прошли и мили, упав на колени он целовал выше колен. Это просто бомба. Она его никогда не забудет. Она заснула в его объятиях без секса.
Утром чары рассеялись. Но ведь вчера было так хорошо. Протусили три дня, но любовь не вернулась. Встретила другого, настоящий друг. Он предложил пожить у него за завтрак. Тосты, яичница с гоанской ветчиной, роллы. Остаться здесь навсегда, но ему было пора. Нарвалась на иностранку с апломбом. Чуть не подрались по ерунде.
— Откуда она, — спросила мальчика.
Иностранка ему погрозила и ретировалась. Спас испанец с безупречным знанием английского. Они занимались сексом, не думая ни о чем. Интересный мужчина, многое видел. Он уезжал через день, к большому сожалению. С ним могло быть очень хорошо. Черского она вычеркнула из головы. Он не умел себя вести. Разгильдяй. Забил на работу, долг, друзей, мнение общества. Ему и не снилось, что можно так зажигать. Кто она ему была, обслуга, рабыня, секс-машина. Сейчас бы развлекался с кем пойдет, она бы ждала, волновалась. Тут надо учить любви. Глупый, взбалмошный неудачник. Когда все говорят нет, нет, он не поддакивает. Такое самомнение. Не замечает других. Они бы расстались через месяц. Он бы ей просто сказал. От кровати до магазина прет уверенная скотина. Уверял, она единственная, а другие что. Его просто никто купить не предлагает за свою цену. Они друзья, враги, любовники, близкие очень люди. Где гарантия, что не уйдет, не просверлит глаза, не забухает. Она его идеал, он ее боль. Все видят. Даешь-поварешь. Еще юбки носи дома. Кроме секса и политики ни чем толком не интересовался. Те гады, там жульё, разводят его, заставляют идти против принципов. Она такая жалобная книга, прости, извини, уважаю, ценю, люблю. Летает по городу, должника к должнику. Садист, сволочь, спорт-маньяк. Деньги ему лишние не бывают.
