Три дня терзал. Местные виновато улыбались, сочувствовали. Все надоели. В этой стране не уважают девушку. Все дорого, пристают, лезут. Это разные вещи. Кто его просил нарываться. Зовет из могилы, помоги выбраться, а сам загорел в аду, зло смотрит. Все лучшие моменты перечеркнул. Зачем ее друг, любовь, истома. Широкие плечи не залог долгих отношений. Прижаться в надежде на понимание, а получить грубость, животное, что-нибудь третье. Хочу солянку и с утра все идеи. Быт не синоним дома. Глаза блестели точно на шашлыках. Говорил, любовь все стерпит, срывался на нее по мелочам. Слежка. Подозрения. Язык до пола.
— Мы никогда не расстанемся, — и через месяц не стало.
А попроси она о чем, все делает. Спешит постоянно, матерится, обзывает знакомых. И не позвонишь. Позволяла многое, страна холодная. Зимой под двумя одеялами, весной на природе. Они подходили друг другу, но соблазнил ее подругу. Два этих раза изменили расклад. Вроде ее, но не ее круга. Так было хорошо, когда выла вьюга. На юге России они поняли, что не могут по отдельности. Потом появился Вреж. Он был связан с кино. С Черским пила и водку, с ним только дорогое вино. Оба ушли, один за другим. Кому теперь нужна, отдала молодость гулякам. Был один знакомый, своя фирма. Можно хоть сейчас жениться. Кто он теперь? Даже представить, вспомнит, что сказать.
Закурив вкусную местную сигарету, поняла, что он ее давно любит.
Черскому было приятно на набережной, летали чайки. Они хватали рыбу, черпая соленую воду. Одним было плохо, другим отлично. Стабилизация эрекции, рыба на углях. Он и не знал что его ждет. Она была в легком платье на голое тело. Рядом хамили шашлычники. Они ни на что не обижаются. Обнял за талию красивую возбужденную девушку. Она трезво было уже поманила за собой. Они шли переглядываясь по диагонали. С собой было двадцать тысяч. Тянула на больше. — Можно с вами познакомиться? Девушка?
Она ускорила шаг, покрутив губами. Что бы это не значило.
— Тут есть кафе неподалеку.
— Так и называется?
— Примерно.
— Пойдем в Примерно. Куришь?
Черский достал пачку.
— Такие не курю.
— У вас красивая грудь.
— А у тебя длинный язык.
— Я люблю целоваться, смотреть на закат. На птиц-бабочек.
— Ты тут один?
— С друзьями.
— И где они?
— В хижине.
— Стесняешься предложить переспать?
— Ты не согласна.
— Правильно. Я олигархам сосу.
— За дорого?
— Бесплатно.
— Ты могла бы заработать, чтобы уехать отсюда.
— Нас там никто не ждет.
— А почему ты без трусов.
— Чтобы ты с ума сошел.
— Мы могли бы отойти куда-нибудь.
— Тебе нечего снять.
— Я очень горячий.
— Это внутри.
— У тебя красивые руки.
— И глаза цвета малины.
— Давай попробуем.
— У меня здесь со всеми было.
— Я не все.
— Да ты лучше, ты особенный. Ты стоишь в стороне.
— Ты много не поняла чего. Я не красивый апельсин на ветке сада. Цветок сакуры, лотос на болоте на автопилоте.
— Я бы вылизала тебе, но ты не мой астрал.
— У тебя есть презервативы?
— Только один.
— Большой?
— Обычный.
— Что будешь с ним делать?
— Выкину жевачку.
— Давай спишемся.
— Трусами наружу.
— Ты здесь одна?
— Он может все.
— Счастья вам.
— Я люблю секс.
— У вас свободные отношения?
— О тебя вытирают грязную правду.
— Ты ангел, твоя плоть священна.
— Маньяк, встань на учет.
— У тебя встала попа.
— Давно не били по яйцам?
— Они ждут ласки.
— Енот вбок.
— Сыграем свадьбу на берегу океана. Ты будешь в неглиже не на склоне, я во френче с роялем петь Добронравова.
— Ему так плохо, депрессия, она сволочь.
— Мне бы сволочь.
— Я украду тебя у всех, положу в могилу.
Черский засомневался в искренности ее чувств. А если они поженятся. Кто будет за ней ухаживать. Она спросила который час. Черский не знал. Он поздно проснулся. А где его деньги? Люди натужно улыбались, давя щечками.
— Пойдем искупаемся. Займемся сексом в кабинке для переодевания.
— Не хватает секса?
— Ты в водолазном костюме погружаешься на глубину, света становится меньше, маневрируют косяки рыб. — Ее голос, походка, осанка. Надо было выпить с утра.
— У тебя уже была здесь девушка?
— Можно и так сказать.
— Не страшно без живого общения?
— Смотря что считать.
— Считай как все.
— Мне быть против себя, самоубиться.
— Умеешь просить прощения?
Черский уже извинялся перед Ангеловой. Она поняла, ушла на неделю.
— Я штопала носки, хворь одолела. В кильватере круизника бурлило масло.
— Бензин дорожает, а нефть падает. Слуги народа стыдливо молчат.
— Я не политизированая.
— Загораешь топлесс?
— Нет, потрус.
— Знаешь а ля рюс, вместе, девочки.
— Вот ты и проговорился.
— Я без измен, только ты.
— Ты не похож на обывателя.
— В тебе есть нечто дорогое сердцу.
— Моя мама будет против.
— Мы бы обвенчались в Новой Каледонии.
— Мы милый, моя мечта, царь!
— Ты похожа на лесбиянку.
— Имидж. Моя подруга знает.
— Это ее платье?
— Не совсем. У нее светлые волосы.
— Если ты не хочешь быть со мной, познакомь с ней.
— Ее парень гей. Он против пиздюлей.
Он развернулся и пошел прочь, ловя ее недружелюбные взгляды. Из бочки лили квас. Рядом ошивался молочник.
