Быстро пройдя дворцовыми коридорами, я попал в зал, где меня ожидала моя свита, и застал прелюбопытную картину. Вокруг рынд и московских дворян собралась группа молодых придворных и развлекала себя тем, что с любезными улыбками говорила им всякие гадости.
— Господа, обратите внимание какой варварский кинжал у этой бородатой обезьяны, — обратился к хихикающим друзьям один из представителей золотой молодежи, — право ей, наверное, очень хорошо сдирать кожу с бунтующих рабов.
Семен Буйносов, про которого говорил придворный, очевидно, чувствовал неладное, но сдерживался. Придворные шалопаи, тем временем, чувствуя свою безнаказанность, перешли на Романова.
— А это чучело господа, вы только на него посмотрите, вид как у теленка в стойле, ей богу.
— Интересные люди случаются при дворе моего брата Густава, — громко произнес я, оказавшись у них за спиной, — один хорошо разбирается в инструменте палача, другой только что оторвался от загона с телятами.
Представители золотой молодежи, услышав мою речь, в недоумении обернулись ко мне и несколько стушевались.
— Раньше, правда, во дворец трех корон не пускали ни учеников палача, ни скотников, — продолжал я, — но, как видно, наступили новые времена.
— Ваше величество, — начал было один из них, — мы не привыкли, чтобы к нам обращались подобным образом…
— Ты ведь Магнусон, верно? — узнал я его, — я тебя помню. Это ведь ты задирал моего офицера, когда у меня была свадьба с принцессой Катариной? Ван Дейк, кажется, тогда проколол тебе ляжку или что-то другое? Как я погляжу, с тех пор ты стал осторожнее и задираешь только тех, кто тебя не понимает.
— Что-то случилось, ваше величество, — подошел ко мне с вопросом камергер, как видно обеспокоенный происходящим.
— О, ничего страшного, друг мой. Этим молодым дворянам, как видно приелись придворные развлечения, и они жаждут попасть на войну. Представляете, они хотят вступить в мою армию волонтерами!
— Магнусон, Тиле и Фридрихсон хотят вступить в ваше войско? — недоверчиво переспросил камергер.
— А что в этом такого? Посмотрите на них, какие бравые парни! Неужели вы думаете, что мой брат Густав Адольф откажет этим храбрецам в такой малости?
Оставив озадаченных придворных, я повернулся к своим спутникам и тихонько скомандовал.
— Вот что, ребята, ноги в руки и домой, пока какой напасти не приключилось.
— Государь, — махнув головой, обратился ко мне Семен Буйносов, — мнится мне, что свеи какую-то неподобь говорили!
— И чего?
— Невместно спускать!
— Ополоумел, — шепчу, подойдя к нему вплотную, — они на шпагах дерутся, к коим с детства приучены. Был бы Кароль здесь или Ван Дейк, другое дело, а вам не сладить с ними, погибнете только зря.
— Ничто, мне телохранитель твой говорил, что оружие выбирать можно, а раз так, то хрен им, а не шпаги.
— Так то надо чтобы он тебя вызвал, а не наоборот.
— Делов-то!
Проговорив это, Буйносов вышел вперед и, сняв шапку, поясно поклонился придворным.
— Спасибо вам бояре, за почет, за ласку, за слова добрые! Не поминайте лихом, ежели чего, а будете у нас на Москве заходите, встретим хлебом-солью!
Договорив князь Семен приосанился, и, хлопнув Магнусона по плечу, как бы ненароком наступил ему на ногу каблуком. Припомнив, как звонко цокали каблуки Семки по брусчатке Стокгольмских улиц, я с сочувствием посмотрел на вытянувшееся лицо шведа.
— Ой, неловко как получилось, — сокрушённо вздохнул Буйносов, — ты это, боярин, не серчай! Я ненароком.
— Что себе позволяет ваш московит? — возмущенно прошипел швед.
— Он приносит вам свои глубочайшие извинения, мой друг, впрочем, если вам их недостаточно…
— Извинения, вы что издеваетесь?
В этот момент, стоявший до сих пор спокойно Романов, вышел вперед и оценивающе посмотрел на башмаки остальных придворных. Те, как по команде, дружно сделали шаг назад.
— Господин Магнусон, если вам недостаточно извинений князя, то вы всегда можете прислать ему секундантов.
— Непременно, ваше величество, мои секунданты сообщат о длине моей шпаги.
— С какой стати, милейший? Это вы вызвали его, так что выбор оружия за ним. Хотя если вы передумали, то…
— Ничего я не передумал! Мне все равно, на чем драться с вашим варваром!
— Полегче с «варваром», а то ведь не доживете до дуэли чего доброго…
Вернувшись домой, я, не говоря своим спутникам ни слова, потащил Буйносова за собой во двор. Тем временем, прочие дворяне, как видно расспросив их о том, что приключилось во дворце, гурьбой двинулись за нами.
— Ну что, Семен, покажи, как саблей владеешь, — хмуро проговорил я, скидывая на руки слуг шапку, ферязь и зипун.
Рында, не прекословя, вытащил саблю из ножен и с сомнением посмотрел на меня.
— Пораню государь, — промолвил он с робостью в голосе.
— Посмотрим, ну, нападай, чего мнёшься ровно девка перед сеновалом?
