Когда 15 августа Наполеон подошел к Смоленску, то в его армии, которая должна была разгромить русскую армию под Смоленском, насчитывалось более 200 тысяч, а в русских соединениях армии (1-я и 2-я армии) насчитывалось около 110 тысяч человек – эта сила русских была единственной опорой и оплотом государства, чтобы защищать Россию от нашествия честолюбивого Наполеона.
План Смоленской операции Наполеона заключался в том, чтобы корпуса Даву, Нея, Понятовского штурмовали и взяли Смоленск, а в это время корпус Жюно, обойдя Смоленск, вышел бы на Большую московскую дорогу и воспрепятствовал отступлению русской армии, если бы Барклай захотел снова уклониться от боя и уйти из Смоленска по направлению к Москве.
В 6 часов утра 16 августа Наполеон начал бомбардировку Смоленска, и вскоре произошел первый штурм. Город оборонялся в первой линии войсками Раевского, сражение шло, то утихая, то возгораясь, весь день. Весь день 16 августа усилия Наполеона овладеть Смоленском были напрасны.
Наступила ночь с 16 на 17 августа. Обе стороны готовились к новой стремительной схватке.
Ночью по приказу Барклая корпус Раевского, имевший громадные потери, но героически отбивший несколько атак противника, был сменен корпусом Дохтурова.
Чуть забрезжил рассвет 17 августа, бой под стенами Смоленска возобновился с новой силой. 13 часов подряд непрерывно гремела артиллерийская канонада. Казалось, что у русских жерла пушек покраснели, что артиллеристы уж вспотели, но все силы напрягают, ведут мифический огонь – помогают своей пехоте отбивать атаки французов.
Наполеон лично наблюдал бой, нервничал, переживал неудачи своих атак, но все более требовал продолжать натиск, несмотря на большие жертвы. Уж который раз французская пехота, поддержанная огнем артиллерии, поднималась на штурм Смоленска, ее удары следовали один за другим. Но каждый раз русские отбивали их с большими потерями для врага. Конечно, русские войска тоже несли немалые потери, но стояли как скала.
День клонился к вечеру, но бой не утихает, наоборот, с еще большей силой разгорается. Смоленск стоит весь в пожаре, в пламени, в дыму, но ведет страшной силы бой, он, как грозный богатырь, стоит на днепровском берегу, чтобы спасать Россию, чтобы нанести большое поражение врагу.
Наступала ночь с 17 на 18 августа, но канонада не утихала, а все более нарастала. Русские имели большие запасы снарядов в Смоленске и теперь расходовали их, не жалея этого «добра» для врага. В городе от пожарищ светился весь небосвод над городом заревом багровым, и страшным для врага стал Смоленск в эту ночь.
Вдруг среди глубокой ночи русские орудия умолкли, а вслед за этим наши войска и французы услышали страшной силы взрывы, которые потрясли полуночный воздух: это по приказу Барклая взрывали пороховые склады и склады с боеприпасами, русская армия под прикрытием арьергарда выходила из города Смоленска, оставляя его врагу в разрушенном состоянии. Смоленск жертвовал собой, но спасал Россию.
Русские войска сражались под Смоленском с большой силой воли, с одушевлением, с невиданной храбростью и мужеством и вовсе не считали себя побежденными в тот момент, когда пришел приказ Барклая об оставлении города.
Наполеон стремился принудить русских принять генеральный бой с тем, чтобы устроить им Аустерлиц на берегах Днепра и закончить победой войну с Россией еще в 1812 г. Наполеон думал, что эта генеральная битва произойдет вот именно здесь, у Смоленска, 18 августа. Его убеждение базировалось на том, что в течение двух суток русские войска героически отбивали все атаки французских войск под Смоленском, значит, русские не намерены сдавать город. Его уверенность в генеральном сражении подтверждалась тем, что накануне 18 августа, т. е. вечером 17 августа, он лично, наблюдая в подзорную трубу за русскими войсками, установил, что к Смоленску подходят наши силы, тогда Наполеон с радостью воскликнул: «Наконец я их держу в руках». Наполеон сделал такое заключение, не разобравшись как следует в обстановке. Он действительно под вечер 17 августа засек колонны русских войск, которые входили в Смоленск, но цель этого маневра русских он не разгадал. Он принял этот подход русских войск в Смоленск за накопление сил для генерального сражения 18 августа.
А в действительности было так: по распоряжению Барклая войска генерала Коновницына и полковника Толя были посланы в Смоленск с задачей занять в Смоленске позиции и прикрывать отход армии, действуя как арьергард, причем генералу Коновницыну, которому были подчинены все войска арьергарда, было приказано подольше задержать противника в районе Смоленска.
